Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Виктор Авдюшко. Творческая биография

Виктор Авдюшко
Виктор Авдюшко
Виктор Авдюшко

Виктор Авдюшко дебютировал в фильме "Молодая гвардия" режиссера С. Герасимова в маленькой роли помощника секретаря подпольного обкома. В романе А. Фадеева такого человека не было. Его ввели в фильм и назвали по фамилии исполнителя - Авдюшко...

Он сыграл в кино уже более двадцати ролей, этот высокий, чуть угловатый и неторопливый в движениях, сосредоточенно серьезный, привлекательный без кинематографической красивости актер. Секретарь райкома Павел Мансуров в фильме "Саша вступает в жизнь", революционер-большевик Федор в "Прологе", рабочий Степан Боков в фильме "Все начинается с дороги", Прохор Корниец в "Нашем общем друге", Ямщиков в "Мире входящему", старшина Шестернев в "Живых и мертвых"... При всей разности этих характеров, разности, которую умел понять и раскрыть Авдюшко, он оставался самим собой.

Герои Авдюшко всегда как будто прямолинейно ясны. На самом же деле они живут сложной внутренней жизнью, часто скрытой от глаз поверхностного наблюдателя. Виктор Авдюшко - актер, для которого чрезвычайно важен второй план - то, что не сразу угадывается, но что определяет характер героя. К Авдюшко нужно приглядываться - и тогда в его внешности, казалось бы, достаточно неизменной, с каждой ролью открывается что-то новое, незнакомое.

К тому времени, когда Авдюшко получил первую большую роль - секретаря райкома Павла Мансурова в фильме В. Тендрякова и М. Швейцера "Саша вступает в жизнь" (1957), он был уже хорошо известен в кино. Революционер-большевик Федор в "Прологе", солдат Ознобишин в "Героях Шипки", водолаз Матвеев в картине о советских моряках "В мирные дни" - эти и другие весьма разные его персонажи объединяет одно - героические дела они совершают без громких слов, подчеркнуто скромно. Воинский подвиг для них - работа, где есть и усталость и преодоление страха, есть и радость и беда...

Характер Павла Мансурова противоречив: он вызвал после выхода фильма резкие споры.

Новый руководитель района, энергичный, дерзко уверенный, что "сам себе хозяин и другим голова", что ему по плечу свернуть горы. Честолюбивое желание отличиться сначала еще не помеха делу - скорее, обещание успеха. Когда Мансуров выходит на трибуну областного совещания по животноводству, на него смотрят с надеждой, с восхищением: красив и смел, как не залюбоваться! Все в нем поет, все радуется, он весь на виду - смотрите, люди! - легкая походка, широкий, свободный жест, громкий голос человека, который знает, что его должны и будут слушать. И принимает он невыполнимые обязательства так убедительно, так естественно, что и обвинить его вроде трудно. Кто знает, может, если очень постараться, положить все силы, и впрямь сумеет район выкормить пятьсот голов породистого племенного скота?

Многоопытные председатели колхозов сначала по-отечески мягко объясняют: нельзя, не выдержим, пойди, повинись, возьми слова обратно. Но кроме упрямства и ложного стыда, мешавших Мансурову признать, что ошибся, переборщил,- он и в самом деле верит, что желание и напряженная старательность сильнее объективных трудностей. И когда потом, надломленный от бед, приходит к нему в райком с повинной председатель колхоза старик Мургин, Мансуров не слушает никаких оправданий. Красивей, подчеркнуто подтянутый, Мансуров рядом с потерянным и поникшим Мургиным выглядит воплощением неумолимой силы - взыскующей и карающей: колючие глаза, резкий голос, рубящий жестокие фразы. Мургин для него сейчас не человек, давно и хорошо известный, а провинившийся подчиненный, которого надо примерно наказать. Пожалеть и понять - это в мансуровском представлении "либеральничать", "по головке гладить".

Мансуров, может быть, наиболее темпераментная роль Авдюшко. Чаще он играет как бы вполнакала, вполголоса. От его героев, всегда достоверных, остается впечатление недосказанности. Как будто артист знает о них больше, чем показывает. Герои Авдюшко иногда кажутся значительнее, чем проявляют себя в словах и поступках. И эта значительность - прежде всего в личности самого артиста.

В фильме "Все начинается с дороги" (1960) он играет рабочего Степана Бокова. Мы знакомимся с героем в момент, когда он только что расстался с семьей, с женой, не захотевшей больше делить с ним трудности кочевой жизни строителя. К новому месту службы он едет один. В пути встречается с женщиной, которая сочувствует и понимает его, близка ему по душе. Неожиданно для себя сходит Степан вслед за ней с поезда...

Высококвалифицированный специалист-монтажник, которого с почетом встречают на крупных строительствах, Степан теперь попадает на ремонт заброшенной, полупроселочной дороги. Одна потрепанная машина, четверо нашедших себе здесь временное пристанище и чужих друг другу людей, с которых дела никто и не спрашивает, - сюда Степан Боков назначен начальником - бригадиром. Органически неспособный работать плохо, Степан из этих случайных людей создает коллектив и помогает каждому впервые почувствовать себя полезным и уважаемым.

В образе Степана проявились черты, в то время для нашего кинематографа новые. Не обаятельный добряк-руководитель, убеждающий хорошо построенными речами, но грубовато-хмурый, видавший виды человек, который, если надо, применит и силу. Рабочий-передовик, заявленный в интонациях как будто торжественных - фильм начинается с митинга по случаю завершения крупного строительства, где Степан держит речь, - ведет себя подчеркнуто буднично.

Авторы фильма очень точно выбрали на эту роль Авдюшко, актера, которому абсолютно чуждо все помпезное, показное. Даже когда его Степану приходится выступать на митинге перед массой народа, он говорит так, будто находится среди немногих друзей. Он начинает речь совсем просто и очень тихо: "Смотрю я на вас, хороший вы все народ..." Без трибунных интонаций, даже без обращения "товарищи": это для него и так ясно, само собой разумеется.

Негромкий голос, скупой жест, взгляд терпеливый и понимающий. Этот человек редко проявляет свои чувства. Степан внимательно приглядывается к понравившейся ему Аннушке и за напускной ее кокетливой бойкостью открывает душу одинокую, добрую и ранимую.

Лишь однажды он взрывается, когда сталкивается с жульничеством, открытым и тем более невыносимым, что окружающими это жульничество принимается за норму: зарплату рабочим выписывают по подложным счетам, полагая, что честно они ничего не способны заработать. В инциденте со счетами выплескивается наружу все, что долго копилось в душе, - злость, горечь непонимания, упрямая уверенность, что не сдастся, не даст себя сломать, не подчинится обстоятельствам. И Степан действительно доказывает, что люди могут многое, если узнают силы свои и возможности, если их научат уважать и защищать свое достоинство.

История Прохора - героя фильма И. Пырьева "Наш общий друг" (1962) - это история чистого, душевно чуткого человека, восставшего против грубости и пошлости.

Молодой колхозный агроном Прохор Корниец, недавно выбранный парторгом, относится к новой своей должности очень ответственно, хотя и не всегда знает, что и как должен делать. Человек безусловно уважаемый, авторитетный, он всегда готов сердечно выслушать и помочь. А помогать приходится в делах совсем разных. Они касаются и его собственной жены-учительницы, несправедливо поставившей ученику двойку, и действий председателя колхоза, который груб с подчиненными.

Прохор - Авдюшко отзывчив и деликатен. В нем нет и тени всезнающей непреклонности. Думается, в этой роли особенно наглядно проявляется то, что отличает актера Авдюшко - внешность сильного и уверенно шагающего по земле человека и внутренняя мягкость, раздумчивая нерешительность. Именно в этом своеобразие и вместе с тем типичность созданного им характера. Прохор и движется как бы не в полную силу данных ему от природы возможностей. Вместо ожидаемого размаха "шагов саженных" - полшага, большие руки его - робки и осторожны. Имеющий право командовать и учить, Прохор больше всего боится обидеть. И в разговорах с людьми у него часто проскальзывают интонации извинительные, будто он стесняется слов банальных и стертых, которыми пользуется, но других не знает. С мягкой, отеческой жалостью смотрит он на бойкую девчушку - комсомольского секретаря, вся деятельность которой заключена в непреклонном: "вызвать на комитет", "проработать", "поставить на вид". Он знает - ей еще предстоит понять, что свод правил, даже самых разумных, не может предусмотреть всего, что ежедневно приносит живая жизнь. Прохор и сам понял это поздно - и оказался неподготовленным самостоятельно и смело решать проблемы своей собственной жизни.

Прохора давно и горячо любит девушка. И он ее любит, но едва смеет проявить свои чувства, ибо они запретны, не предусмотрены правилами, которым он привык подчиняться. Авдюшко всегда целомудренно сдержан в проявлении интимных переживаний своих героев. Их всегда больше угадываешь, чем видишь. Здесь же его обычная скрытность и сдержанность переходит в скованность. Прохор связан, зажат, он не может не считаться с неизбежными толками и пересудами. Добрый и любящий, он оказался не в силах защитить свою любовь, счастье дорогого для него человека.

Авдюшко всегда стремится разгадать своего героя. И уловив путеводную нить, отыскав ключ к характеру, он создает на экране индивидуальность в ее живой неповторимости. Авдюшко может играть роли очень разные. И вместе с тем не боится повториться в ролях похожих - он умеет найти своеобразие, отличающее каждого по-настоящему живого человека.

В 1960 году в фильме "Мир входящему" Авдюшко сыграл роль, которая потребовала поисков новых средств выражения.

Знаменателен первый эпизод фильма: среди неутихшего еще боя на улицах немецкого городка, в дыму взрывов, из груды развалин, битого стекла и раскиданных, переломанных вещей вырисовывается фигура сидящего человека. Солдат в обожженной, пробитой осколками шинели, положив на колени автомат, невозмутимо и сосредоточенно жует кусок хлеба. Он сделал свою работу и теперь отдыхает, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. "Л его ищу, а он хлеб жует... Его майор ищет, думает, что убитый. Иван, да ты живой, ты хлеб жуешь", - не перестает изумляться однополчанин Ямщикова, обнаруживший его после долгих поисков. За Ямщикова особенно тревожатся - любая опасность для него сильнее, чем для остальных солдат. Он контужен, у него поражены слух и речь. Но сам Ямщиков давно освободился от страха смерти, так же как и от мелочей военного быта, которые занимают других. Ямщиков на протяжении всего фильма не произносит ни слова и не слышит, что говорят другие. Он живет в своем собственном мире. Война лишила Ямщикова семьи и дома, заставила пройти сквозь тяжкие испытания и научила по-новому оценивать происходящее.

Немота Ямщикова для актера - одновременно и трудность и дополнительное средство выражения, помогающее погрузиться в думы героя, дать понять их значительность.

В эпизоде, когда молоденький лейтенант, только что выпущенный из училища и одержимый стремлением успеть повоевать в последние часы войны, хочет дать залп на могиле солдата, Ямщиков строгим и спокойным жестом останавливает его. Тут нет нужды комментировать свое движение словами - это нужно почувствовать, понять сердцем: пусть стремление лейтенанта осуществится не здесь, где место не салюту, а скорби товарищей о смерти, которой - еще немного - могло и не быть.

На пути в госпиталь Ямщиков оказывается в машине с молоденькой немкой, которая вот-вот должна родить. Смертельно испуганная, не понимающая, откуда ей грозит беда, она почти бессознательно предает своих спасителей, не предупредив их о вражеской засаде на дороге. В ненужном уже для победы бою гибнет один из советских солдат. Позже, когда выясняется, что немка, хоть и невольная, но виновница беды, старший в машине, лейтенант, готов расстрелять ее. Но Ямщиков в этом несчастном создании разглядел растерянного человека, измученную страхом и страданиями женщину. Он отстраняет вынувшего пистолет лейтенанта и сам направляется к ней. Он шагает по грязи, в пелене дождя, в насквозь промокшей шинели, с неизменным своим автоматом. Убей он ее сейчас - и никто его не упрекнет. Но Ямщиков великодушен. Он уводит немку от возмездия и доставляет в госпиталь. У него есть право на ненависть, и поэтому ничье великодушие не имеет такой высокой цены. И если солдат, главная фигура войны, изживает в себе войну, значит, она действительно кончилась.

Фигура Ямщикова-солдата, только что вышедшего из боя, - монументальна и вместе с тем полна конкретности. Высокий, сильный, величественный, он двигается устало, тяжело волоча ноги в солдатских обмотках. Его суровое лицо как бы высечено из камня, с этими запавшими, заросшими щетиной щеками, с ввалившимися, истомленными бессонницей глазами. Глазами, в которых сосредоточилось все, что делается в душе Ямщикова в эти последние часы пути от войны к миру.

После фильма "Мир входящему" Виктор Авдюшко снялся в нескольких картинах. И как всегда, кого бы он ни играл, его персонажи жизненно достоверны. Таков командир орудия старшина Шестернев в "Живых и мертвых", Шилигин - в "Рабочем поселке", Подымахин - в картине "Прощай" и матрос - в картине "Звезды и солдаты".

Авдюшко никогда не фальшивит. Он просто не может работать несерьезно. Он всегда остро ощущает ответственность за своего героя, даже если ему приходится играть всего лишь один небольшой эпизод, даже, когда он сталкивается с малой авторской характеристикой своего персонажа. И если о талантливом актере в расцвете творческих сил можно сказать, что он еще ждет своей роли, то к Авдюшко это относится в первую очередь.

Л. Сергеева

» Звезды нашего кино




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
Яндекс цитирования
©2006-2014 «Русское кино»
Яндекс.Метрика