Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Белград, февраль 2000 года

Путевые записки

Так случилось, что министр культуры Сербии Желько Симич пригласил меня и Никиту Михалкова в Белград в одно и то же время. Никиту - для представления его ретроспективы, меня - для вручения государственной премии Югославии, "Вуковской награды".

13 февраля, едва наш самолет начал выруливать на взлетную полосу, по трансляции на весь салон раздался голос замечательной сербской актрисы Иваны Жигон: "Дорогой Никита Сергеевич..." - и далее очень трепетные слова признательности за труды Никиты и за то, что он летит в Белград. Потом Ивана столь же нежно обратилась ко мне и моей жене, растрогав нас всех основательно. Когда ее голос стих, я обернулся на Никиту, сидящего за мной, и он ответил мне таким же потрясенным взглядом. Много приходится Никите летать по миру, но вряд ли его прежние перелеты начинались таким сердечным образом. И в моей жизни подобного не было.

В Белградском аэропорту нас встречало множество знакомых и незнакомых лиц: министр Желько Симич, наш посол Я.Ф.Герасимов, вице-президент "Золотого Витязя", мой дорогой Йован Маркович, Ивана Жигон...

В этот же вечер нас ожидали около 5000 людей в Русском центре и на улице возле него, куда из-за несогласованности действий наших хозяев нам не суждено было попасть.

Нас повезли обозревать последствия бомбардировок НАТО. Многие из разрушенных зданий я уже видел, когда в апреле прошлого года неделю жил в уничтожаемом натовской авиацией Белграде, но многие разбомбленные уже после моего отъезда здания я видел впервые.

"Экскурсия" была почти молчаливой. То, что мы лицезрели, говорило само за себя. Лишь иногда Желько Симич, Ивана Жигон или Йован Маркович рассказывали фрагменты из своей жизни под градом ракет, начиненных ураном. Последствия облучения уже начали сказываться на сербах. Удар по имунной системе был настолько велик, что статистика зарегистрировала невиданное до селе количество заболеваний гриппом и прочими болезнями.

Мы брели по вечернему Белграду, смотрели, молчали, и каждый думал о своем. Мы не могли говорить - настолько ошеломляли виды современной "Герники", сознательно устроенной "цивилизованным миром" на территории избранного ими для публичного распятия маленького, гордого народа.

В одном из храмов настоятель подарил нам по иконе Богородицы, и наконец нас ввели в самый высокий храм в Европе - собор святого Саввы Сербского. Я давно мечтал попасть в этот собор, который отовсюду виден в центре Белграда, но он постоянно был закрыт, поскольку из-за нескончаемых тягот сербской жизни до сих пор не достроен.

В соборе не было электрического освещения, но кто-то предусмотрительно принес переносную лампу, и свет ее вырывал из темноты стены, величественные своды храма, земляной пол...

В этот же вечер мы побывали в Народном театре на "Пигмалионе", где в роли Элизы Дулитл блистала Ивана Жигон. Я видел этот спектакль прежде и поэтому покинул зал несколько раньше его окончания. Посему я не слышал, как Ивана Жигон объявила о нашем присутствии в зале, назвав Никиту "Николай Сергеевич Михалков"; потом, уже в видеозаписи, я увидел, как зал горячо приветствовал Никиту, чья популярность в Югославии невероятно велика. Только что "Сибирский цирюльник" завершил свое триумфальное шествие по экранам страны, став абсолютным лидером проката 1999 года. Кроме того, сербам известна позиция Никиты Михалкова по отношению к агрессии НАТО против Югославии. Известно, что он, находясь во время этой агрессии в Каннах, дал пресс-конференцию, осудив это варварство, после чего Америка блокировала попадание "Сибирского цирюльника" на свои киноэкраны.

Разве не достоин уважения принципиальный и мужской характер друга моего светлого детства, Никиты Михалкова, всегда говорящего прямо, часто в ущерб своему престижу, идущего наперекор толпе, но не предающего друзей и своей чести?

Утро 14 февраля началось с посещения первой репетиции выдающегося режиссера Югославии академика Стево Жигона. На сцене Народного театра он приступил к постановке "Чайки". Актеры с большим интересом слушали мысли выдающегося русского режиссера Никиты Михалкова, делившегося с ними своим пониманием "Чайки" и Чехова, с которым его связывают давние творческие отношения.

А потом на пресс-конференции, состоявшейся в зале Народного театра, где присутствовали более 300 человек, журналисты задавали Никите множество вопросов о творчестве и о политике.

После этой встречи, длившейся почти три часа, нас принял президент Слободан Милошевич. После речи президента начал говорить Никита Михалков. И начал он с того, с чего начал бы и я, хотя мы с Никитой об этом не договаривались. Он рассказал о нашем вчерашнем посещении собора святого Саввы Сербского и тактично высказал свое пожелание завершить строительство Храма, который станет великим духовным православным магнитом в центре Европы. Когда настала очередь говорить мне, я поддержал пожелание Никиты достроить собор и пригласил президента на открытие IX МКФ "Золотой Витязь" в Москву 24 мая 2000 года.

Встреча проходила вполне сердечно. Никита умеет расслаблять напряженность президентов, очаровывая своей простотой и остроумием. Президент трижды подавал сигнал помощникам вносить традиционный сербский напиток.

Слободан Милошевич лично проводил нас до парадного выхода из резиденции в парк. Из подъехавшей за нами машины я успел извлечь книгу-каталог прошлогоднего "Золотого Витязя", забытую мною на эту встречу, и вручил ее С.Милошевичу.

Он при мне открыл первую страницу книги, на которой был изображен Золотой Витязь в пламени пожарищь с летящим "стелсом-невидимкой" и надписью: "Золотой Витязь" с вами, сербы!".

Вечером в переполненном зале Белградской кинотеки, самом мощном кинохранилище Европы (которое пытался защитить своим обращением от ракет НАТО Союз кинематографистов России в апреле прошлого года), состоялась встреча с ведущими кинематографистами Белграда. 600-местный зал был переполнен, люди стояли в проходах. Нас щедро одарили наградами, медалями Кинотеки, а Никите был вручен диплом почетного профессора Киноакадемии братьев Каричей. Глава парламента Югославии вручил мне "Вуковскую награду". Мы произнесли свои ответные речи, после чего Никита провел в этом зале свой мастер-класс.

Но на этом день не закончился. Как апофеоз состоялась встреча в одном из самых масштабных залов Белграда и Европы - в Савва-центре. Все пять тысяч мест были заполнены. Зрители встречали стоя, продолжительной овацией. Министр культуры представил нас, мы ответили короткими речами. Завершая свое обращение к залу, я сказал о том, что сегодня сербов и русских хотят считать последними из всех народов, но Евангелие говорит: "Последние будут первыми". Началась ретроспектива фильмов Никиты Михалкова с показа "Утомленных солнцем". И хотя этот популярный в Югославии фильм зрители видели не менее двух раз каждый, никто не покинул зал, и провожали автора так же тепло, как и встретили.

Метеором, в течение полутора суток, промчался Никита по белградскому небосклону и умчался в Москву, а я продолжил свою программу уже в одиночестве.

Второй раз в жизни суждено мне было встретиться со Святейшим Патриархом Сербским Павлом. И если при первой встрече три года назад Его Святейшество уделил мне минут 20, то в этот раз аудиенция длилась около часа. Патриарх Павел говорил мне, но было понятно, что я лишь повод его обращения к России. Несколько раз Святейший Патриарх Павел сказал: "Самое главное сейчас - беречь свою душу"; он привел евангельские слова, говорящие: "Что пользы в том, если ты приобретешь весь мир, а душе своей повредишь..." Попрощавшись, я оглянулся и увидел одинокую маленькую фигурку старца-патриарха, медленно удаляющуюся во внутренние покои. Лишь в это утро патриарх Павел с приключениями, через снежные горы прибыл в Белград из своей косовской резиденции, Печского монастыря, где он молится о Сербии и России, живя под охраной оккупационных войск НАТО. На небольшой косовской земле около 3000 храмов и монастырей. Нет на планете такой плотности памятников духовной архитектуры на столь малом пространстве земной поверхности. Памятники XII - XIX веков. Около 100 храмов разрушено варварами, под опекой "нового мирового порядка", и мир молчит об этих беспрецедентных злодеяниях...

Отбирая по кино- и телестудиям программу на конкурс "Золотого Витязя", я с радостью отмечал, что многие сербские кинематографисты снимают свои фильмы специально для нашего кинофорума. Я провел два мастер-класса в Государственной киноакадемии и в частной Киноакадемии братьев Каричей, где был принят в почетные профессора киноакадемии. Завершая свою последнюю встречу, я говорил молодым людям, которым предстоит вершить судьбы кинематографа в XXI веке, о нравственной ответственности тех, кто снимает кино, перед теми, для кого мы снимаем. Советовал не забывать евангельские слова: "Невозможно не прийти в мир соблазнам, но горе тому человеку, через которого соблазн приходит". И последнее, что я сказал: "Снимайте не для Оскара и для Канн, а для "Золотого Витязя"!

Резонанс в югославских СМИ о нашем визите - невероятный. Сербы говорят, что о приезде Марлона Брандо и Элизабет Тейлор к Тито не было написано и показано столько, сколько об этом событии. Перед моим отлетом Йован Маркович вручил мне подборку из 30 газет, освещавших наш визит, вышедших за эти семь дней (и это лишь то, что попало в поле его зрения).

Сербы едва ли не единственный народ в Европе, никогда не воевавший против России. Сербы генетически любят, а точнее боготворят Россию, страдают за наше общественное безволие и смутные времена. Они понимают, что от России многое зависит не только для Сербии, но и для мира. Они знают - произойдут перемены в России, произойдут они и в Сербии, и во всем мире...

Сербы щедро одарили своей любовью нас, двух кинематографистов из России, которым выпало принять эту любовь, адресованную ко всей нашей великой стране.

Библиотека » Н.Бурляев. "Средь боя зоркость не терять!"




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2019 «Русское кино»
Яндекс.Метрика