Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Колокола московских литейщиков

Утвердивши форму в глине,
Обожженную огнем,
Выльем колокол мы ныне,
Ну, живей, друзья, начнем!

Ф. Шиллер

Как совершенствовалось творчество литейщиков московской школы, лучше всего видно на развитии технологии производства колоколов, от знаменитого годуновского колокола, отлитого Андреем Чоховым через несколько вынужденных переливок, и до отлитого И. Ф. Моториным Царь-колокола.

Епископ Арсений Елассонский, посетивший Москву в годы правления Бориса Годунова, писал: "Он же (Годунов.- Н. 3.) отлил два большие колокола,один для Москвыв патриархию, в который звонят в большие праздники, а другой в монастырь святой Троицы. Подобной величины колоколов и такой красоты нельзя найти в другом царстве во всем мире".

Годуновский колокол (1599 г.) находился на одной из колоколен Ивановской площади Кремля, неподалеку от "Ивана Великого". Петр Петрей де Ерлезунд, другой иностранный путешественник, свидетельствовал о том, что звонят в этот колокол "в большие праздники, также когда приезжают из чужих краев послы". "Для звона употребляются двадцать четыре человека и даже более,- добавляет ученый и путешественник Адам Олеарий,- они стоят на площади внизу и, ухватившись за небольшие веревки, привязанные к двум длинным канатам, висящим по обеим сторонам колокольни, звонят таким образом все вместе, то с одной стороны, то с другой стороны".

Во время одного из пожаров в Кремле годуновский колокол, который весил 33 т 600 кг, упал и разбился.

В 1651 г. заговорили об отливке еще более крупного колокола - весом 8 тыс. пудов.

Царь Алексей Михайлович сначала хотел поручить отлив нюренбергскому мастеру Гансу Фальку, который работал в то время на Московском пушечном дворе. Ганс Фальк потребовал для выполнения этого задания пять лет, заявив при этом, что медь от старого колокола в дело не годится. Русские же мастера, работавшие в это время на Пушечном дворе (Данило Матвеев, сын его Емельян, ученики Кирила Самойлов, Василий Борисов и Семен Симонов), заявили, что они могут выполнить такое "большое колокольное дело", причем будут "и слова и травы" на колоколе положены так же, как кладет их Фальк.

Они считали также, что медь от старого колокола годится в переливку. Кроме всего прочего, они обещали выполнить работы не в пять лет, а за один год.

На челобитной, в которой мастера изложили свои соображения, царь написал: "Тот колокол перелить Пушкарскому приказу русским мастерам по их челобитию".

Искусные литейщики слово свое сдержали: колокол в 8 тыс. пудов был отлит с одного раза, поднят и подвешен. Его звон в декабре 1654 г. встречал русских воинов, возвращавшихся из польского похода.

Царь остался очень доволен работой Емельяна Данилова и в награду дал ему во владение 500 крестьянских семейств. Но талантливый мастер отказался от царского дара. "Я бедный человек,- сказал он,- и не имею сил справляться с рабами, для меня достаточно ежедневной милости царя". Тогда царь приказал платить ему по динару в день до конца жизни, а после него - его детям. Умер Емельян Данилов в 1654 г. от моровой язвы.

Во время очередного испытания нового колокола, звук которого распространялся на 7 верст, он разбился от слишком сильного удара. На предложение вновь перелить колокол откликнулся один из немногих мастеров, переживших моровую язву,- "молодой человек, малорослый, тщедушный, худой, моложе 20 лет, совсем еще безбородый...". Явившись к царю, он взялся сделать колокол больше, тяжеловеснее и лучше, чем он был прежде, и кончить эту работу в один год. Этим мастером был Александр Григорьев.

Описание технологического процесса отливки и подъема огромного колокола, которое по счастливой случайности сохранилось в путевых записках Павла Алеппского, подробно знакомит нас с мастерством замечательного русского литейщика.

Для отливки колокола была вырыта огромная яма, которую снизу доверху выложили кирпичом. Внутри ее устроили печь, которая должна была топиться днем и ночью. Замешав глину, выложили из нее сердцевицу (болван) формы колокола и осушили. Потом наложили второй слой глины (рубашку) толщиной как стенки колокола. Затем приступили к устройству верхней формы. Сначала из железных кривых, согнутых, как лук, с крючками на концах прутьев сплели вокруг всей формы каркас. Потом его тщательно обмазали глиной с внутренней и внешней стороны. После просушки затвердевшую форму надежно привязали веревками к большим медным блокам, укрепленным на четырех дубовых столбах. Затем множество стрельцов повернули вороты, и верхняя часть формы поднялась. Под нее подвели толстые брусья и таким образом укрепили. Мастер вырезал на форме необходимые надписи и изображения.

Следующий процесс - это разрушение второго слоя глины (рубашки), очистка формы и смазка ее салом и жиром, чтобы во время отливки металл без помех заполнял все свободное пространство. Когда верхнюю форму установили на место, каменщикисложиливокруг нее прочную стенку из нескольких рядов кирпича, чтобы форма выдерживала большое давление, создающееся при заливке колокола.

Для плавки металла построили пять кирпичных печей, связанных железом снаружи и внутри. Снизу от отверстий в каждой печи шли желоба к форме колокола. После загрузки металлом всех пяти печей дверцы их замазали и развели огонь, который поддерживали в течение трех дней, пока медь не расплавилась. Затем открыли отверстия у печей, и медь потекла по желобам к литниковой чаше поверх ушей формы колокола. Во время литья в одном из желобов образовалась трещина, и часть меди вытекла. Немедленно дополнительно доставили медь и серебро и загрузили в одну из печей, что обеспечило полное наполнение формы колокола. Готовый колокол остывал три дня.

Для его подъема установили 16 лебедок. Каждую из них приводили в движение 70-80 стрельцов, а над канатом каждой машины сидел специальный человек, руководивший их деятельностью. Колокол подняли за три дня, повесили над ямой на высоту человеческого роста и укрепили бревнами. Затем подвесили железный язык весом 4 т. Длина его была в полтора человеческого роста. К языку привязали четыре длинные веревки, и около сотни стрельцов стали тянуть их с четырех сторон. Раздался гул, подобный грому. Бревна, на которых висел колокол, колебались от его движения и трещали.

Вся работа по отливке этого колокола продолжалась от начала февраля до 2 декабря, т. е. 10 месяцев. Александр Григорьев сдержал данное им обещание отлить колокол раньше годичного срока.

Посетивший Москву в 1661 г. барон А. Мейерберг застал Большой Успенский колокол уже лежащим на земле. Предполагается, что постройка, на которой был подвешен колокол, не выдержала и колокол упал без повреждения на землю.

Другой иностранец, побывавший в Москве в XVII в., Э. Пальмквист, поместил в своем альбоме картину вторичного подъема этого колокола на отдельную пристройку при колокольне Ивана Великого. Поднятый в 1674 г., он висел на колокольне до 1701 г., когда во время большого пожара в Кремле упал и разбился.

Н. Захаров. 1980



Библиотека » Кремлевские колокола




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2019 «Русское кино»
Яндекс.Метрика