Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Кто он, Георгий Данелия?

Двое, трое, десятеро..

У него дар к музыке. У него коллекция барабанов, на которых он, кажется, не барабанит, а играет. И на гитаре он играет. Может быть, и еще на чем-то. А если и не играет, то лишь потому, что не было времени или охоты этим заниматься. Он рисует. Рисунки его потешные, гротескные, грустные. У него дар к работе с актерами. У него дар к монтажу.

Но он мучительски неуверен в себе. Он всегда неуверен: будет ли картина не скучной? Не окажется ли она пошлой? Не получится ли она похожей на что-то уже существующее? Не "данелиевщина" ли это?

Он самоед из самых жестоких.

Вот строчки, которые ему нравятся, видимо, потому, что он относит их к себе: "Мы самоеды, себя грызущие. Вам наши беды - потехи сущие. В парадном зале нам не веселье. Не к месту встали, некстати сели. Любовным нежностям не верим, где там. За что, мол, не за что! Мы самоеды... Мы самоеды. Стыдясь, скорбя, не жрем соседей, едим себя".

(Но у него дар к музыке. И дар к живописи. И дар к работе с актерами. И дар к монтажу. И дар к деланию картин, которые любят.)

У него дар к смешному. Любую сцену будущего фильма он мысленно любит тут же довести до комического абсурда. Считается, что он комедиограф.

Тогда как на самом-то деле он - грустный человек. И в искусстве на него сильнее всего действует печальное, трагическое. И это трагическое, печальное он все время хочет осуществить в своей работе.

(Но до конца это никак не получается. Потому что у него дар к смешному.)

У него дар к дружбе. Его друзья - вся съемочная группа: второй режиссер, и помреж, и ассистентка по актерам, и монтажница, и оператор, и художник, и гример, и шофер, и все остальные, кто упоминается и не упоминается в титрах. Его друзья - грузины, немцы, ленинградцы, студенты, актеры, композиторы, писатели, прежние учителя, нынешние ученики, а также друзья и родственники этих друзей.

Однако когда он недоволен собой, когда ненавидит себя, а это бывает, - он уединяется, замыкается, он одинок и сиротлив, не хочет видеть никого и испытывает антипатию к телефонным звонкам.

(Но у него дар к дружбе - преданной, сердечной. Он любит делать друзьям подарки. Его друзья - вся целиком съемочная группа, учителя и ученики, друзья по рыбалке, друзья по застолью, а также друзья этих друзей.)

К женщинам он относится критически. Дело в том, что, когда он работает, он может говорить только о работе. А как говорить о работе с женщинами? Долго они не вынесут этого. Наступает время, когда неизвестно, что с ними делать дальше.

И все же редко кто склонен так преклоняться перед ними, так жалеть и удивляться им.

В женщинах - Инне Чуриковой, Нонне Мордюковой, Галине Польских, Анастасии Вертинской, Ирине Скобцевой, Любови Соколовой - он открыл такое новое, забавное и прекрасное, чего, может быть, они и сами о себе не знали. Марину Дюжеву, Евгению Симонову, Наталью Гундареву, Марину Неёлову он увидел так пристально и любовно, как дай им бог увиденными быть другим.

Как-то он болел и попросил меня принести книжек почитать. "Каких?" - спросил я. "Что-нибудь понятное для дурака". Привез для дурака. Я еще не знал, что начитан он до мозга костей. Он любит Грэма Грина и Льва Толстого, и Гришу Горина, и современное и древнее, и философское и легкомысленное... Кроме заведомо глупого, что я и привез ему, когда он болел.

В работе он импровизирует непрерывно. А если попробовать так? А если этак? А если наоборот?.. И то и дело отказывается от этих импровизаций. От одной. От другой. От третьей. А это одно, и другое, и третье для многих режиссеров были бы звездными пиками фильмов.

(Но, отказавшись от всего этого, он начинает снова: а если попробовать так? А если этак?..)

У него лицо сильного, жесткого человека. Он и есть сильный и жесткий человек. У него одна лишь ахиллесова пята: он добр до сентиментальности. Правда, почти весь он состоит из этой ахиллесовой пяты. Ею может пользоваться каждый. И пользуются.

(Но лицо у него такое, что не всякий решится подойти. У него взгляд дикого человека из горных ущелий.)

Какой он? Двое их. Верней, трое. Точней, десятеро.

А. Володин. 1982

Библиотека » Георгий Данелия




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2019 «Русское кино»
Яндекс.Метрика