Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Михаил Пуговкин. Школа-студия при МХАТе

Студенты МХАТа. 1944
В.И. Качалов, его супруга Н.Н. Литовцева,
педагог И.М. Кудрявцев и студенты МХАТа. 1944 год
Михаил Пуговкин. Студенческие работы
Студенческие работы. "История лейтенанта Ергунова"
М. Пуговкин в спектакле Чайка
Студенческая работа. М. Пуговкин - Шамраевв спектакле
"Чайка". 1944 год
М. Пуговкин в студенческие годы
Группа постановочного факультета. Во втором ряду
крайний справа - М. Пуговкин - в студенческие годы.
Студия МХАТа. 1944 год

24 сентября 1943 года я отправился проходить конкурсные испытания в Школу-студию, которую по завещанию В. И. Немировича-Данченко открыли при МХАТе.

В приемной комиссии было ни много ни мало двадцать народных артистов - В. И. Качалов, И. М. Москвин, Н. П. Хмелев, А. К. Тарасова, А. Н. Грибов, В. Г. Сахновский, М. И. Прудкин и др.

Комиссия с удивлением узнала, что у меня три класса сельской школы.

Просмотрев документы, Москвин удивленно воскликнул: "Вы - артист! Уже артист! И хотите учиться?" "Мне нужно учиться, очень нужно учиться!" - скороговоркой, чтобы не выдать волнения, отвечал ему я. "Но у тебя три класса образования!" - продолжал Иван Михайлович. И я рассказал, чуть сбивчиво, свою биографию. Москвин, внимательно выслушав, одобрительно кивнул. "Что будете показывать?" - спросили в приемной комиссии. И я читал басню "Кот и повар". Комиссия заметно развеселилась. Ободренный явным успехом, выпалил: "Могу и еще! Лирику". И начал читать Пушкина "Мой голос для тебя и ласковый и томный.." И снова смех, перешедший в хохот. Выйдя из аудитории, расстроенный, я ругал сам себя: "Ну куда ты со своей физиономией лезешь читать Пушкина?" Но все закончилось благополучно, в списки студентов меня зачислили первым. Правда, Ивану Михайловичу Москвину самому пришлось поехать в управление Высшей школы и сказать, что аттестат об образовании утерян мной на фронте. Этой святой ложью Иван Михайлович очень помог мне.

Моими сокурсниками были Владлен Давыдов, Алексей Покровский, Марина Ковалева, Игорь Дмитриев, Евгений Жаров, Андрей Гончаров, Владимир Трошин, Ирина Скобцева, Алексей Аджубей, Александр Михайлов, Янина Вайткевич, Ирина Вишневская; моими педагогами - С. К. Блинников, И. М. Раевский, В. А. Орлов, И. М. Кудрявцев, директорами студии были В. Г. Сахновский и В. 3. Радомыс-ленский. Танцы преподавала А.Шоломытова, манеры - Волконская, сценическую культуру - профессор И. С. Иванов, а технику речи и художественное слово - Е. Ф. Pay. Мой любимый предмет, "вокал", вела Н. М. Куприянова.

Я учился с большим удовольствием, еще с большей радостью играл порученные роли - роль лейтенанта (главную) в пьесе Тургенева "История лейтенанта Ергунова", роль кавалера во французском водевиле "Бабочка", бухгалтера Хирина в пьесе А. Чехова "Юбилей", управляющего Шамраева в "Чайке", слесаря Егора в пьесе М. Горького "Дети солнца".

Иван Михайлович Москвин очень тепло ко мне относился, ни от кого не скрывая этого. Например, поддевку Москвина для игры в спектаклях костюмеры не выдавали никому, кроме меня.

На учебном спектакле третьего курса "Юбилей" по рассказу А.П.Чехова я играл бухгалтера Хирина. Для актера я придумал, кроме больных зубов, больное горло, радикулит, захромал на левую ногу и еще стал заикаться. Педагогу Кудрявцеву все это очень нравилось.

Во время экзаменов в комиссии под председательством И. М. Москвина было обсуждение учебного спектакля. Ольга Леонардовна Книппер-Чехова спросила с улыбкой: "Скажите, кто этот хулиган, который играет бухгалтера Хирина?" И. М. Кудрявцев ответил: "Это наш самый способный студент", а педагог М. М. Тарханов подошел ко мне и сказал: "Я знаю твою ошибку - из этих красок, которые ты напридумывал, можно сыграть восемь ролей, а у Чеховского Хирина болели только зубы". Его замечания я учел на всю жизнь.

Каждый понедельник в свободное от учебы время к нам приглашали известных творческих людей: Святослава Рихтера, Михаила Тарханова, Ивана Козловского, Николая Хмелева, Николая Охлопкова. Эти вечера назывались у нас "Искусство и жизнь". Чаще всего бывали у нас Василий Иванович Качалов, Иван Михайлович Москвин и Василий Григорьевич Сахновский. Они удивительно интересно рассказывали о Льве Николаевиче Толстом, а Качалов самозабвенно читал нам стихи великих поэтов. Нас тогда интересовало все, мы их засыпали вопросами на разные темы, и они щедро делились с нами своими знаниями и жизненным опытом. Эти понедельники мы всегда ждали как праздник.

Алексей Аджубей на тему политэкономии мог говорить целый час.

В 1950 году Алексей пришел ко мне на спектакль, уже зятем Хрущева, был с женой Радой и сказал мне со значением:

- Это моя жена, дочь Никиты Сергеевича.

А для меня что Никита Сергеевич, что Иван Петрович - все одно. Только потом стал понимать, что это такое.

Когда умер Морис Торез, Аджубей делал доклад в Доме Союзов, тут я понял, что его врожденный артистизм сильно ему помогал. Он так великолепно рассказывал, и в нем было не актерство, был именно артистизм.

Тогда все говорили между собой: не имей сто друзей, а женись, как Аджубей.

Он приглашал меня несколько раз к себе в редакцию, я ткнулся разок, сдуру, просто пообщаться. Не знал, что тогда многие приходили к нему и о чем-то просили. А мне ничего не надо было. Я пришел - его нет на месте. Второй раз я случайно встретил его на вокзале, он уезжал в Архангельск - разбирать какое-то дело. Я смотрю - стоит толпа народа, думаю, кого это провожают? И вижу: Аджубей. Я кричу:

- Лешка!

В это время я еще мало снимался, хотя меня уже знали в лицо.

- Заходи в редакцию, - крикнул мне Аджубей.

- А ты ко мне в театр, - пригласил я.

Я приходил, но он был то в Совмине, то в ЦК, то в Политбюро.

- А вам что? - спрашивает секретарь.

- Да просто так. Мы с ним сокурсники.

- А где вы учились?

- В театральном училище, - отвечаю. Секретарь аж рот открыла:

- В каком театральном училище?! Оказалось, что она этого не знала.

- Звоните, приходите, - секретарь дала мне прямой телефон Аджубея.

Я позвонил разок, другой и прекратил.

На втором курсе я не смог сдать зачеты по марксизму, истории и, плюс к этому, у меня по французскому языку было плохое произношение и плохой прононс, и меня временно отчислили из Школы-студии.

В это время меня Военкомат призвал на военную службу во Второе Горьковское танковое училище.

Михаил Пуговкин, 2005

Библиотека » Михаил Пуговкин




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2019 «Русское кино»
Яндекс.Метрика