Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Красная площадь. Площадь ратных подвигов и славы

Пожалуй, трудно найти в Москве памятное место, столь богатое воспоминаниями о ратном подвиге народа, как Красная площадь. Через ее историю красной нитью проходят эпизоды народной борьбы против иноземных поработителей. Еще на самой заре своего существования Московская земля, надежно укрытая густыми лесами и водными преградами, видела иноземных врагов. Разоряли ее и непрерывные княжеские междоусобицы.

В 1176 году напал на Москву князь рязанский Глеб. Он дотла сжег город и окружавшие его села. В самом начале следующего столетия сюда направлялись войска владимиро-суздальского князя Всеволода Большое Гнездо для того, чтобы выступить против Чернигова. А спустя пять лет его сын Владимир, нарушив завещание отца, захватил Москву у своего брата Юрия, вскоре, впрочем, ее отвоевавшего.

В начале XIII столетия разоряли эти места войска рязанского князя Изяслава и пронского князя Михаила, однако осада Кремля окончилась для них полным провалом. Но грозная опасность уже нависла над Москвой и другими русскими городами. По приказу хана Батыя орды монголо-татар, по выражению историка С. М. Соловьева, "бесчисленные, как саранча", напали на Русь, "посекая людей, как траву". В начале 1238 года, разрушив и опустошив Рязань и Коломну, кочевники подошли к Москве. Окрестности тогда еще деревянного Кремля стали свидетелями самоотверженной борьбы москвичей против беспощадного врага, превосходившего их во много раз численностью. Ворвавшись в Москву, монголо-татары убили воеводу Филиппа Няньку, а малолетнего князя Владимира взяли в плен. "Люди избиша от старьца и до сущего младенца, а град и церкви святыя огневи предаша, и монастыри вси и села пожгоша, и много именья вземше, отъидоша",- сообщает летопись.

Батыево нашествие положило начало иноземному игу, которое нависло над Москвой и всей Русью почти на два с половиной столетия. По словам одного из современников, "красота наша погыбе, богатство наше... труд нашь погании наследоваше... земля наша иноплеменником в достояние бысть".

Не раз впоследствии видела Московская земля приезжавших за данью свирепых ханских баскаков в лисьих шапках и пышных одеждах, окруженных телохранителями и воинами. Однако разорения и лишения не сломили стойкости москвичей, город быстро отстраивался заново и непрерывно рос под прикрытием глухих лесов и множества рек. И все же более надежно, чем природа, защищали его жители. Враг угрожал Москве не только с востока, но и с запада. В 1368 и 1370 годах у дубовых стен Кремля появились рослые воины в кольчугах и латах во главе с литовским князем Ольгердом. Предав пламени деревянный посад и начав осаду крепости, они оба раза безрезультатно были вынуждены ее снять.

Спустя десятилетие угроза вновь нависла над Москвой с востока. Темник Золотой Орды Мамай решил наказать непокорный город, не спешивший поставлять дань завоевателям. "Поднялись сильные ветры с моря на устья Дона и Днепра, пригнали большие тучи на Русскую землю; из них выступают кровавые зори, а в них трепещут синие молнии",- так рисует это грозное время "Задонщина". Именно тогда, загнав коня, прибыл в Кремль гонец Андрей Попов с сообщением о том, что Мамай подошел к реке Воронеж.

По призыву московского князя Дмитрия к Москве начали стягиваться ополченцы из многих городов. "Стук стучит и как гром гремит в славном граде Москве. Это идет сильная рать великого князя Дмитрия Ивановича, гремят русские сыны своими золочеными доспехами. Князь же великий Дмитрий Иванович сел на своего любимого коня, и все князья русские и воеводы сели на коней своих. Солнце ему на востоке ярко сияет, путь ему показывает..."

Из трех ворот белокаменного Кремля - в Никольской, Фроловской и Константино-Еленинской башнях - вступило войско Дмитрия на площадь, а затем потянулось тремя потоками к югу, по золотоордынской дороге, о которой ныне напоминает название улицы Большая Ордынка.

Вскоре сюда, к стенам Кремля, вернулись те, кто одержал победу в исторической битве на Куликовом поле. Ликующая Москва встречала победителей во главе с Дмитрием, получившим прозвище Донского. В сопровождении отличившихся в бою героев под черным московским знаменем он въехал на белом коне в Кремль через ворота Фроловской башни.

Славная победа, после которой Москва утвердилась в роли руководителя борьбы против ненавистного врага, еще не привела к окончательному освобождению. Новый правитель Золотой Орды хан Тохтамыш вскоре внезапно напал на "оскудевшую воинством" Москву, откуда князь Дмитрий уехал, чтобы набрать полки. 23 августа 1382 года конные отряды золотоордынцев окружили Кремль, осыпая его тучей стрел. На следующий день начался штурм крепости. Москвичи лили на врага, пытавшегося подняться по лестницам и стенам, горячую воду, кидали камни, стреляли из луков и пушек - тюфяков. Выстрелы этих пушек возвестили о рождении русской артиллерии. Один купец-суконник, стоявший над Фроловскими воротами, по имени Адам, по свидетельству Ермолинской летописи, пустил стрелу из самострела и убил на площади князя татарского, о котором "жалел" Тохтамыш. Три дня уже шла битва под Кремлем, и не было надежды взять его силою. Только хитростью и вероломством удалось осаждающим проникнуть в Кремль. Они подвергли его разгрому и опустошению, убили и утопили в реке большую часть жителей, сожгли их имущество, а также книги, "которых множество отовсюду было снесено в Кремль". Участь москвичей, стойко оборонявших город, была трагической. "И бысть им четверообразна пагуба,- сообщает летописец,- первое - от меча, второе - от огня, третие - от воды, четвертое - в полон поведени быша".

После взятия Москвы Тохтамыш направил свои рати в другие русские города, чтобы искоренить даже память о своем недавнем крупнейшем поражении. Но когда его конный отряд был разгромлен возле Волоколамска войсками серпуховского князя Владимира Андреевича, а гонцы донесли, что на востоке сосредоточились силы Дмитрия Донского, золотоордынский правитель спешно отвел свои тысячи обратно.

И вновь Москва, воспрянув из пепла, возглавила борьбу против иноземного ярма. Начало следующего столетия ознаменовалось новым нашествием. В 1408 году татарский князь Едигей устремил свою конницу к стенам Кремля. Опять были выжжены московские посады. Но на решительный штурм Едигей так и не решился: слишком сильно было воспоминание о недавнем поражении на Куликовом поле.

Все более слабыми и редкими становились волны набегов кочевников. В 1439 году окрестности Кремля вновь увидели монголо-татарских всадников. Но их предводитель хан Улу-Мухаммед вскоре снял осаду, не добившись успеха. В 1451 году воины ордынского царевича Мазовши переправились через Оку и, рассчитывая на внезапность, устремились к Москве. Они подожгли посады и осадили город. И вновь над городом раздались свист стрел и копий, гортанные крики врагов. Встретив ожесточенное сопротивление, Мазовша ночью снял осаду, бросив тяжелую поклажу в виде изделий из меди и железа. Утренняя заря открыла перед готовившимися к обороне москвичами неожиданно мирную картину: врага не было. Эта однодневная осада вошла в историю под названием "скорая татарщина".

О кремлевские стены разбились еще два набега ордынцев - в 1455 и 1495 годах, а завершило многовековую борьбу Руси со "степью" противостояние на реке Угре, положившее конец вековому игу.

Большую роль в боевых действиях русских войск сыграла артиллерия. Центром пушечного производства стала Красная площадь. В 1475 году рядом с Фроловской башней построили пушечную избу, где

отливали пушечные стволы. Здесь же происходила их обработка. После пожара, уничтожившего первый артиллерийский арсенал, на том же месте возникло уже несколько пушечных изб.

XVI столетие ознаменовалось победами русских войск над Казанским и Ногайским ханствами, на которые распалась Золотая Орда. И хотя памятные в истории сражения проходили за сотни километров от Москвы, именно на ее главной площади возле могучих краснокирпичных крепостных стен, где толпы ликующих москвичей встречали участников победоносных походов, и был воздвигнут потрясающий своей художественной силой памятник русской боевой славы - собор Василия Блаженного.

Крымское ханство вскоре еще раз напомнило Москве о своем существовании. В 1571 году хан Девлет Гирей прорвался со своими всадниками к Москве и сжег ее. Лишь неприступные кремлевские стены уцелели на великом пожарище. Множество людей погибло на объятых пламенем улицах, задохнулось под сводами каменных церквей и погребов. На следующий день после пожара Девлет Гирей ушел в Коломенское, а оттуда в Крым.

Через несколько десятилетий вновь увидела площадь иноземных врагов, но пришедших уже с запада. Их привел с собой ловкий и энергичный авантюрист Лже-дмитрий I, принявший имя убитого в Угличе царевича Дмитрия и с помощью польского короля Сигизмунда III и магнатов севший на царский престол. Красная площадь слышала, как посланцы Самозванца с Лобного места оглашали его "прелестные грамоты", видела его въезд в Кремль через Фроловские ворота. Помнит она и о том, как расправились москвичи со ставленником польских панов, которые вели себя в русской столице, как в завоеванном ими городе. Обезображенный труп Лжедмитрия с маской скомороха, волынкой и дудкой в руках был выставлен на несколько дней на поругание у Лобного места.

Опираясь на бояр, опасавшихся народного возмущения, гетман С. Жолкевский ввел польские войска в Москву 21 сентября 1610 года. С этого дня началась народная борьба против интервентов, которые чувствовали себя, как в осажденной крепости. Из кремлевских ворот, выходивших на Красную площадь, одни были заперты, а другие отворялись лишь наполовину. По обеим сторонам этих "утесненных врат" находилась польская стража, в которую входили пешие и конные воины. В полузакрытых воротах происходила давка, "и шуму, и визгу, и крику быти". Жителям запрещено было носить ножи и другое оружие. Топоры отнимали у плотников и торговцев. Приезжавшие возы подвергались обыску. Интервенты, как описывает один из современников, держали "противу самех вый (шей.- Ю. А.) наших и сердец то свое оружие в руках своих", указуя "всем нам живую и явную смерть". Все это усиливало ненависть народа к завоевателям.

19 марта 1611 года на рассвете польско-литовские отряды вышли из Кремля и обосновались на торговой (Красной) площади. Они стали принуждать извозчиков втащить пушку на башню. Один из извозчиков ударил шляхтича. Этот эпизод послужил искрой, от которой возгорелось пламя народного восстания. Стража набросилась на безоружных людей, находившихся на площади и в Кремле. Немецкие наемники Сигизмунда устроили на Красной площади кровавую резню. Тогда против иноземцев поднялся весь городской люд. Ударили в набат. Интервентам было трудно пробиться к очагам восстания: узкие, кривые улицы и переулки были забаррикадированы. О жестоких боях, которые проходили в разных частях Москвы, поведал служивший в то время в польском гарнизоне Самуил Маскевич: "Мы кинемся на них с копьями, а они тотчас загородят улицу столами, лавками, дровами, мы отступим, чтобы выманить их из-за ограды, они преследуют нас, неся в руках столы и лавки, и лишь только заметят, что мы намереваемся обратиться к бою, немедленно заваливают улицы и под защитою своих загородок стреляют по нас из ружей".

Ночью из Кремля на площадь выехали отряды поджигателей, которые подожгли посад. Пламя охватило весь город. Ратники и жители вынуждены были его покинуть. Вывезли из Москвы и князя Д. М. Пожарского, который сражался в течение всего дня и "изнемогши от великих ран, паде на землю".

Осенью того же года в стране с новой силой вспыхнуло движение за освобождение Москвы от захватчиков. В Нижнем Новгороде стало формироваться ополчение, организованное Кузьмой Мининым и Дмитрием Пожарским. Отряды ополченцев стали подходить к Москве летом 1612 года и окружили ее. Попытки войска гетмана Я. К. Хоткевича оказать помощь полякам, находившимся в Москве, окончились поражением. "Бысть врагом велика погибель",- писал современник.

Началась осада, продолжавшаяся почти два месяца. 22 октября ополченцы штурмом овладели Китай-городом. Обессилевшие от голода интервенты бежали в Кремль, а спустя пять дней капитулировали. Москва была освобождена. "В великой радости и веселии" встречала она освободителей-ополченцев на главной площади, у стен Кремля. Спустя два с лишним века на Красной площади героям освободительной войны Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому был установлен памятник. Этот первый скульптурный памятник Москвы увековечил великий ратный подвиг народа.

О боевом прошлом Красной площади напоминают и находки археологов. В прошлом веке возле Никольской башни в засыпанном Алевизовом рву нашли человеческий скелет в кольчуге и шлеме. По-видимому, этот воин во время боя был сброшен в ров и утонул.

Прошло почти столетие, и России стал угрожать новый враг. Во время Северной войны, предвидя возможность нападения шведских войск Карла XII на Москву, Петр I приказал укрепить Кремль. Со стороны Красной площади вдоль стен был насыпан вал. Он имел четыре выступа-бастиона, защищавших Никольскую и Фроловскую башни, подготовленные к обороне. Как известно, Карл XII, минуя Москву, направил свои войска на Украину. Поражение под Полтавой устранило угрозу Москве. Укрепления так и не были использованы (часть их сохранилась до наших дней в Александровском саду).

В честь побед, одержанных русскими войсками при Петре I, в Москве устанавливались первые триумфальные арки. Однако Красная площадь ни разу не была выбрана для этого. Правда, одна из первых арок, в честь взятия Азова, была воздвигнута в 1696 году неподалеку от нее, у Каменного моста. (Впрочем, в XVIII столетии временные триумфальные арки возводились на площади как часть ее убранства во время праздников.)

Наступил 1812 год. Красная площадь стала свидетельницей новых ярких страниц героической эпопеи народа. После исторического решения военного совета в Филях о сдаче Москвы без боя жители покидали ее вместе с войсками. Современник рассказывает, как части Московского гарнизона под музыку стали пристраиваться к отступавшим войскам: "Какая каналья велела вам, чтобы играла музыка",- возмутился М. А. Милорадович, командовавший арьергардом. Начальник гарнизона ответил, что действует согласно уставу Петра I об оставлении крепости с музыкой. "Но разве в уставе Петра Великого сказано что-нибудь о сдаче Москвы? Прикажите замолчать вашей музыке!" - крикнул Милорадович. И музыка замолкла.

Другой современник - бурсак Славяно-греко-латинской академии, находившийся на Красной площади в момент вступления наполеоновских войск в Москву,- так сообщает об этом: "С колокольни Ивана Великого начали благовестить к обедне. Вдруг благовест прекратился, что поразило народ. Оказывается, с высоты заметили приближавшиеся колонны неприятеля. Над площадью разнесся крик: "Православные, спасайтесь, французы идут!"

На Поклонной горе Наполеон ждал депутации с ключами от города, как это бывало в странах Западной Европы, но напрасно. Москва была пуста. Французы слышали в огромном городе лишь звук своих шагов. Только у самого Кремля гулкую тишину прервали звуки выстрелов. Горстка отчаянных храбрецов вступила в бой с наполеоновской армией. Против них были двинуты пушки. Картечь открыла дорогу завоевателям. Лишь на следующий день французский император въехал в Кремль. Тотчас Спасские ворота заколотили наглухо и заставили рогаткой. Заперли и другие ворота, за исключением Никольских, возле которых поставили караул. Но все эти меры предосторожности, по существу, опередил московский пожар, который начался в первый день вступления неприятеля. Большинство источников указывает на Красную площадь как его первоначальный очаг. Пламя запылало на Никольской, Варварке, возле Каменного и Яузских мостов; французы подожгли Воспитательный дом.

Раздуваемый ураганом огонь стал угрожать Кремлю. Один из современников пишет: "Пламя объяло всю Москву, слилось, клубилось и все пожирало без изъятия, воздух наполнился несносным смрадом... ночь от пламени была светла, как мрачный день". После того как огонь дважды охватывал Кремлевский дворец, Наполеон через подземный ход покинул Кремль и лишь к ночи добрался до путевого Петровского дворца. Спустя шесть дней пожар прекратился. "Москвы - одного из красивейших и богатейших городов миpa - больше не существует!" - так гласило официальное сообщение Наполеона. "Кучи пепла да местами попадавшиеся развалины стен и обломки стропил - одни указывали, что здесь когда-то были улицы",- писал французский генерал Ф. П. Сегюр.

Известия о вступлении французов в Москву и пожаре еще более укрепили в народе решимость вести борьбу. Вокруг Москвы запылало пламя народной войны. Формировались партизанские отряды из крестьян, нападавшие на французских фуражиров. Крепли и умножались силы армии М. И. Кутузова, которая в результате блестящего Тарутинского марш-маневра перекрыла Калужскую дорогу. Неблагоприятное военное положение, разгул мародерства и падение воинской дисциплины во французской армии, утратившей веру в победу,- все это предрешало близкое оставление неприятелем Москвы. Бесславно покидая Москву, Наполеон отдал варварский приказ уничтожить Кремль и крупнейшие административные здания. В ночь на 23 октября оставленный императором арьергард взорвал пороховые мины в Кремле и, пройдя по Каменному мосту, направился по Калужской дороге за своей армией. Однако полностью замысел завоевателей не был выполнен. Помешали этому русские патриоты, а также проливной дождь, затушивший горящие фитили. И все же древняя русская столица лежала в развалинах. "Москва так обругана, что смотреть на нее сердце замирает",- говорил один из современников. Пострадала и Красная площадь. Как можно видеть на акварели 1815 года, был разрушен шатер Никольской башни, значительно повреждена Угловая Арсенальная башня, часть кремлевской стены, выходящей на площадь; от здания Арсенала остались полуразрушенные стены. Кроме того, были повреждены взрывом и сгорели ряды лавок у кремлевской стены, ров засыпан обломками разрушенных стен и зданий; от Верхних и Средних рядов остались только три лавки. Превратилось в руины здание городской думы, где незадолго до того размещался Московский университет. К счастью, уцелел храм Василия Блаженного, который Наполеон также хотел уничтожить.

Возрожденная в начале прошлого века Красная площадь с выходящими на нее кремлевскими башнями - своеобразный памятник победы в Отечественной войне 1812 года.

Ю. Александров. 1986



Библиотека » Красная площадь




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2019 «Русское кино»
Яндекс.Метрика