Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Член правительства

Художественный фильм

Автор сценария - К. Виноградская (при участии А. Зархи, И. Хейфица)

Режиссеры - А. Зархи, И. Хейфиц

Оператор - А. Гинцбург

Ленфилъм. 1939 г.

В начале 1917 года Катерина Виноградская, молодая актриса Первой студии МХТ, посмотрела фильм Петра Чардынина со знаменательным названием "Женщина завтрашнего дня". И Виноградской захотелось самой написать сценарий, только не о враче, как было показано в увиденной картине, а о крестьянке или просто работнице, но тоже независимой и самостоятельно решающей свою судьбу.

Однако, став профессиональным драматургом, Виноградская начала совершенно с другой темы. В 1929 году она создала литературную основу фильма Фридриха Эрмлера "Обломок империи" о солдате Первой мировой войны, потерявшем память в результате контузии, очнувшемся в советское время, чтобы воспринять новую действительность неподготовленным сознанием и свежим взглядом.

Позже Виноградская вспомнила свой старый замысел. И претворила его... согласно уже утвердившимся и привычным канонам 30-х годов. Она написала сценарий о работнице механического завода! А потом - о крестьянке. Впрочем, прежде чем приступить к последней работе, Виноградская поехала в подмосковное село, чтобы изучить образ жизни и характер Соколовой - знаменитой председательницы одного из лучших колхозов страны.

В написанном после этого сценарии Александра Соколова была обрисована рослой и статной женщиной с "большим, неспокойным, сильным лицом". С громким голосом и твердым характером Не зря многие ее реплики Виноградская сопровождает ремаркой: "Александра говорит убежденно". Естественно, что женщина, ставшая в центре повествования, не нуждалась в сочувствии, тем более жалости к себе, она была сильна и победительна: почти без колебаний приняла предложение секретаря райкома партии возглавить недавно образовавшийся колхоз, уверенно исполняла свои обязанности. Ее появление в финале на трибуне в зале Кремля выглядело закономерным итогом неуклонного пути наверх, пройденного деловитой и твердой поступью.

Та, реальная Соколова, которую Виноградская впервые увидела поздним вечером в конторе сельсовета, выглядела действительно "огромным существом". Но она была безрадостной, тяжело уставшей и молча, не замечая посторонних, пила чай. Потом выяснилось, что у нее "синие-синие глаза", а в голосе могут звучать "гармоничные интонации счастья".

Ее - живую, умную и обаятельную женщину, способную на разные чувства и проявления, Катерина Виноградская вспомнила спустя годы. Но сценарий писался в 1939-м и в нем главенствовали не столько жизненные впечатления, сколько заведомая схема: женщине, согласно канонам времени, были к лицу комбинезон, кепка и сапоги, она обязывалась взять на плечи работу любой тяжести, в шахте, например, или на тракторе, перевыполнять повсеместно норму и таким именно образом доказать свое равноправие с мужчиной.

Сценарий Виноградской запускался в производство в тот момент, когда на разных студиях снимали "Великого гражданина", "Ошибку инженера Кочина", "Большую жизнь" и множество других картин, в которых герои достигали эталона гражданственности, поставив трудовой рекорд и разоблачив врагов: троцкистов-зиновьевцев, шпионов, вредителей и диверсантов.

Вот и Александра Соколова сталкивается в своем колхозе с вредителем, который предстанет на экране в облике немолодого бухгалтера. Тщедушный, в очках - он и ходит-то, опираясь на палку, - человечек оказывается лютым вражиной: сначала привередничает, сбивает с толку, путает председательницу, а потом, выждав момент, стреляет в нее из обреза. В напрасной, конечно, надежде помешать процветанию колхоза, погубив председательницу: рана ее будет быстро залечена, а всем крестьянам сполна предоставлена возможность познать радость коллективного труда. Но сколь бы ни был схематичен в своей основе сценарий Виноградской, она, памятуя, надо полагать, живые чувства, возникшие при разговорах с реальной Соколовой из Подмосковья, назвала свое произведение просто, ласково и по-домашнему: "Санька".

"Саньку" в процессе съемок переименовали в официозного "Члена правительства". Но уступка политическим штампам со стороны режиссуры на этом и закончилась. Во всем же остальном постановщики картины не акцентировали конъюнктурную схему, а, напротив, работая поверх или вопреки ей, расширяли содержание фильма, углубляли и очеловечивали его.

Режиссерами фильма были Александр Зархи и Иосиф Хейфиц. Сильной стороной их дарования (это стало особенно заметно в поздних картинах Иосифа Хейфица, более всего в экранизации по чеховской "Даме с собачкой") было умение психологически насытить действие в камерном сюжете. Примененное к ложнопатетической истории о социальном взлете русской крестьянки в условиях колхозного строительства, оно дало любопытный результат: этическую и эстетическую раздвоенность фильма.

Подобный итог был во многом предопределен уже тем, какую именно актрису режиссеры выбрали на главную роль. Вместо ходячей скульптуры с зычным голосом на экран явилась Вера Марецкая. Маленькая, с гладко зачесанными назад волосами, тонкими, подвижными бровками над живыми, темными глазами, с белозубой улыбкой. Еще в 20-х годах Марецкая играла не только в театре, но и в кино, создав запоминающиеся образы молоденьких простушек в "Закройщике из Торжка" и "Доме на Трубной", с их непреходящей застенчивостью и доверчивостью.

Во время съемок "Члена правительства" Марецкой было уже 36 лет, и это соответствовало возрасту героини - замужней женщины и матери. Но и Александре, особенно в начале фильма, актриса придала все ту же застенчивость. Оробевшей до оцепенения появляется она у секретаря райкома партии и молчит, кутаясь в платок, искоса поглядывая на хозяина кабинета. Даже когда наконец решается сказать о наболевшем, заводит речь монотонную и торопливую, как-то съежившись, будто боясь, что ее тут же прервут, остановят, а то и ударят.

Ей кажется диковинным вопрос секретаря райкома о том, читала ли она сегодняшнюю газету, а уж когда он предлагает ей, неграмотной, битой мужем бабе стать председателем колхоза, она и вовсе теряется.

Казенная сцена, в которой секретарь райкома разъясняет с экрана значение статьи Сталина "Головокружение от успехов", дополняется непредусмотренным содержанием: в ней, как и в предшествовавших, мы продолжаем открывать для себя Александру.

Конечно же схема, согласно которой сталинская коллективизация осчастливила русское крестьянство, в фильме сохранена. Люди в деревне обретают новый статус: полевод Петя становится агрономом, скотница Прасковья выучивается на фельдшера, пьющий тракторист Никита одолевает свой порок и побеждает в социалистическом соревновании, председательницу Александру выбирают депутатом Верховного Совета.

В избе у Александры появляются электрическая лампа и книги, пшеничные пироги подаются к обеду не только в праздники, но и в будни. Но роскошнее всего выглядит на экране колхозный коровник с чистейшими деревянными полами и доярками в белоснежных халатах - почти плакатная киноиллюстрация к официальной словесной пропаганде.

Но вся эта заданность, столь характерная для многих фильмов 30-х годов, существует в фильме рядом со смысловым сюжетом, который выстраивается усилиями режиссеров и актеров. Именно он придает картине ценность и привлекательность.

Сюжет этот о том, как государство, навязывая человеку новые социальные функции, ставит его перед жесточайшим выбором: сохранить свою нравственную сущность и представления о счастье или принять предлагаемую социальную роль, а с ней - иные понятия о морали и личном счастье.

Александра на экране - отнюдь не бесполое существо, способное довольствоваться радостями карьеры. В облике Марецкой она излучает неодолимую женственность, и, когда муж ее Ефим признается ей: "Супротив тебя ни одна баба не звучит", зритель фильма понимает, как любима и желанна может быть эта женщина.

В сценарии Ефим был изображен рослым красавцем, он оставлял жену из капризной, минутной ревности, ущемившей самолюбие деревенского супермена. Режиссеры пригласили на эту роль Василия Ванина, и это резко изменило содержание образа. Мосластый, низкорослый мужик в застиранной косоворотке, немолодой уже (Ванину было сорок два года), на экране куражится над женой, а потом уходит из дома вовсе не из заносчивого мужского самомнения, а, напротив, из-за растущего чувства неуверенности в себе. Его любимую Саню сделали председателем, и никому не пришло в голову вспомнить о его достоинстве главы семьи и хозяина дома, с ним посоветоваться. Теперь она заботится не о муже, а о колхозе. Ефима же окружающие воспринимают как неотвязную тень Александры, малоуважаемое и даже лишнее к ней приложение.

Его уход из семьи для обоих - трагедия. Ванин и Марецкая делают эту сцену едва ли не самой сильной в фильме. Ефим все топчется около стола, потом, когда жена, взвыв, повисает на нем, смотрит в сторону наигранно-суровым взглядом. Когда же Александра вдруг поворачивается к нему спиной и с отрешенным видом складывает руки на груди - в это мгновение она делает выбор, - Ефим рывком бросается к двери.

Фильм не показывает, конечно, чего стоила русскому крестьянству ломка традиционной формы хозяйствования. Но он раскрывает другую сторону того же процесса - резкую ломку традиционного уклада жизни, приведшую к семейным драмам Усугубленную в данном случае еще и тем, что на женщину была взвалена непосильная ноша.

Хотя и несет Александра эту ношу с достоинством, стараясь не показывать, как ей трудно, не всегда это ей удается. Вот принаряженная в шелковое платье и цветастый платок, она приходит на свадьбу, поздравляет молодых, проходится, чуть захмелев, в пляске по кругу. И скоро спешит домой, видно особо остро ощущая на чужом семейном торжестве свое одиночество. Брат Ефима - Никита (Николай Крючков) - завороженно следует за ней в избу, пытается обнять. Она осаживает непрошеного ухажера, выплеснув на него ведро воды, хохочет, оставшись одна, и вдруг смех ее переходит в горький, надрывный плач по любимому мужу Ефимушке, пропавшему невесть где..

В поступках ее неизъяснимо-закономерным образом появляется жестокость. Фильм не скрывает, а даже с какой-то наивной благостностью демонстрирует то чудовищное обстоятельство, что люди в деревне не вправе сами решать свои жизненные вопросы. Чтобы поехать, например, в город, они должны получить разрешение Соколовой.

Паренек Петя (эту роль замечательно сыграл Алексей Консовский) давно еще робко просил Александру позволить ему отправиться учиться на агронома, но получил отказ. И вдруг на свадьбе, где Петя - счастливый жених, Соколова приказывает ему отбыть на учебу. Невесте же велит остаться дома. Молодые раздавлены этим сообщением, невеста Дуся заливается слезами, но председательница непреклонна.

На следующее утро Александра сама садится в запряженную телегу, чтобы отвезти Петю на станцию. Поджав ноги и горестно обхватив свой сундучок, Петя съеживается в телеге, стараясь не смотреть на заплаканную Дусю, бегущую вслед по дороге. И только после долгого молчания, когда деревня уже скрылась из виду, Петя вдруг вскрикивает, потрясая худеньким кулачком: "Не пустила со мной Дусю - никогда тебе этого не забуду!"

Бессильная, конечно, угроза. Ведь Александра действует вовсе не из личных побуждений, а следуя правилам всей пирамиды власти. Нравственным считалось все то, что способствовало победе революции, а потом - целям самоутверждающегося государства. И председательница Соколова исходит из того же принципа целесообразности: колхозу потребовалось сменить агронома, значит, Петю нужно срочно выучить новой профессии. Колхоз нуждается в каждой паре рабочих рук, следовательно, трудолюбивая Дуся должна остаться в селе.

Человек в существовавшей системе зачастую был обязан выбирать между "личным и общественным", точнее говоря, между частной жизнью и служением государству. И в жертву в таких случаях полагалось приносить первое. Так уговорили поступить Александру, так она понуждает поступать других.

И все же Вера Марецкая не даст Александре превратиться в функционера - винтика машины власти, потерявшего различие между добром и злом. И опять благодаря актрисе душа героини оживает и распахивается в обстоятельствах частной жизни - в доме, в семье.

Уже добился экранный колхоз немыслимых успехов, уже все уважают и побаиваются обретшую внешнюю начальственность и спокойствие Александру. Но вот возвращается домой Ефим. Тихо входит в родную избу, долго вглядывается в спящего сына.

Появившись на пороге, изумленная Александра застывает на месте. А потом птицей летит к мужу, прижимается к нему, будто ища защиты от собственной новой и столь, казалось, благополучной жизни, лепечет в забытых интонациях жалобы и радости одновременно: "Батюшка ты мой, вернулся ты ко мне, жемчужинка.. А я уж тебя маленько подзабывать стала, а все зову, все зову ночами..."

Это "зову, зову" Марецкая произносит еле слышно, откуда-то из глубины. И сколько бы в этом фильме ни произносила председательница Соколова звонких слов о всеблагих якобы достижениях нового общественного строя, в памяти зрителей остается этот задавленный ее стон-зов о счастье и любви.

Надежда Александрова

Русское кино




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2018 «Русское кино»
Яндекс.Метрика