Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Берегись автомобиля

Художественный фильм

Авторы сценария - Э. Брагинский, Э. Рязанов

Режиссер - Э. Рязанов

Операторы - Л. Мукасей, В. Нахабцев

Мосфильм. 1966 г.

Историю о том, как какой-то человек угонял частные машины людей, живущих на нетрудовые доходы, продавал их, а вырученные деньги переводил в детские дома, Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов (а это была их первая совместная работа) слышали в разных городах. В Москве, Ленинграде, Одессе утверждали, что это случилось именно у них. Говорили, что об этом напечатано в какой-то газете. Авторам захотелось познакомиться с героем устных рассказов. Но ни газетной информации, ни каких-либо конкретных сведений о подобном судебном процессе им найти не удалось...

А сюжет уже "зацепил" их воображение. Сразу же встал вопрос в каком жанре разрабатывать его? Вначале мыслили сделать что-то вроде вестерна, с автомобильными погонями, трюками и персонажем в духе Робин Гуда. Но потом план изменился - захотелось поглубже разобраться в характере главного героя. И возникли совершенно иные ассоциации: Дон Кихот, Чаплин, князь Мышкин... Большой ребенок - бескорыстный, простодушный. Суровому мстителю дали, соответственно замыслу, фамилию Деточкин.

Сценарий был написан, но у начальства в Госкино он вызвал к себе подозрительное отношение. Воспользовавшись тем, что Юрий Никулин (а роль Деточкина писалась для него) уезжал с цирком в долгие зарубежные гастроли, чиновники поспешили "законсервировать" картину. Тогда авторы написали литературную повесть. Ее опубликовал журнал "Молодая гвардия" в 1964 году...

Прошло два года. "Шестидесятничество" как особое философское и эстетическое направление в культуре все больше теряло дух правдоискательства, свой оптимизм и романтизм. В воздухе витали уже иные умонастроения... И авторы повести о Деточкине вновь ощутили острую необходимость поставить фильм "Берегись автомобиля". Показать на экране историю о благородном разбойнике, отчаявшемся от безнаказанности творимого вокруг зла и начавшем борьбу за справедливость без всякого расчета на чью-нибудь поддержку" тайно и в одиночку.

Памятуя о первом практическом отказе со стороны киноначальства и желая усыпить его бдительность, авторы предприняли простодушно-хитроумныи трюк: они предложили не оригинальный сценарий, а... экранизацию собственной, уже опубликованной, стало быть прошедшей предварительную цензуру, повести. И ход удался! Фильм был запущен в производство.

Юрий Никулин по-прежнему сниматься в фильме не мог - опять был в отлучке. И Эльдар Рязанов решил пригласить на главную роль Иннокентия Смоктуновского. В то время актер, только что снискавший широкое признание исполнением Гамлета в фильме Григория Козинцева, успел с головой погрузиться в работу над новой ролью - Ленина, которого ему предстояло воплотить в двух фильмах. Поэтому, естественно, Смоктуновский оказался не готов принять предложение Рязанова. Но режиссер был упрям, настойчив и добился в конце концов согласия Смоктуновского.

Выбор режиссера многим показался тогда неожиданным. Смоктуновский абсолютно не соответствовал традиционным представлениям о комедийном актере. Но ведь и герой фильма был совершенно необычным. Да, Юрий Иванович Деточкин - честнейший человек, но по закону он жулик. Парадоксально? Образ и строился на контрастах видимого и сущностного, на грани условного и безусловного. Так, чтобы мотивировать "анормальность" героя, авторы, с одной стороны, придумывают сотрясение мозга, которое пережил Юрий Иванович, а с другой стороны, "снабжают" его справкой о том, что он на учете не состоит. Каждый вправе думать как ему угодно...

"Мы хотели, - рассказывал режиссер, - чтобы в его реальность зритель верил и не верил, Он, если хотите, идеальный герой, который спущен с небес на землю, чтобы обнаружить наши отклонения от социальных и человеческих норм". Смоктуновский, с его небогатырской фигурой, хрупким, рафинированным, каким-то "перламутровым" голосом, как нельзя более подходил на роль этого самого "неземного" героя. Ореол его предшествующей трагической роли странным образом отсвечивал в Деточкине неким, дополнительным смыслом.

...Стоит темная ночь, накрапывает дождь, тускло светят фонари. Нагнетая тревогу, в тишине тренькает струна. Зритель, как и положено вздрагивает и тут же замечает выхваченную тьмы фигуру человека в плаще с поднятым воротником... Его руки в черных перчатках уверенно вскрывают замок... "Читатель любит детективные романы, - звучит с экрана. - Прочитать книгу, заранее зная, чем она кончится. Вообще лестно себя чувствовать умнее авторов".

В доверительно-лукавом закадровом голосе Юрия Яковлева уже с первой фразы улавливается ироническая интонация. Бутылка подсолнечного масла, которой пользуется взломщик (бытовая, смешная улика!) вкупе с ироническим комментарием сразу же разрушают таинственность начала и настраивают на иной лад. Становится понятно, что авторы не собираются всерьез строить детективную историю, а приглашают зрителей вместе с ними "сыграть в детектив".

Позже Рязанов определит собственную жанровую конструкцию "несимметричной, разнородной постройкой", что звучит чрезмерной самокритикой: фильм "Берегись автомобиля" как раз пленяет тем, что в нем искусно приведены в гармоническое согласие чрезвычайно различные, даже несовместимые, казалось бы, формы. В нем наличествуют элементы трюковой комедии, особо наглядные в блистательно снятой операторами Анатолием Мукасеем и Владимиром Нахабцевым сцене преследования Деточкина гаишником.

В фильме тщательно разработана лирическая линия - взаимоотношения Деточкина и Любы (Ольга Аросева), с их встречами, расставаниями, трогательными диалогами... Кстати, именно встреча влюбленных после вынужденной разлуки и венчает, как полагается в лирических историях, фильм.

Сатирические сцены в картине, в особенности те, что живописуют семью полковника в отставке Сокола-Кружкина, заостренно-разоблачительны, смешны и страшноваты одновременно. Анатолий Папанов, играющий Сокола-Кружкина, доводит образ ДО гротеска. Чего стоят "шутки" полковника, который сулит зятю десятилетнее перевоспитание в тюрьме, звучат его команды, сопровождаемые хохотом, похожим на ржание.

Сочетание в одном фильме столь разных художественных начал озадачило по выходе его на экраны некоторых критиков. В названии одной из рецензий - "Три жанра одной комедии" - была сформулирована суть предъявленного Рязанову упрека. Мысль о возможности синтеза казалось бы нестыкуемых стилистик для решения неординарной авторской задачи не сразу утвердила себя в теоретическом обиходе, хотя практика искусства 60-х годов, чему яркий пример "Берегись автомобиля", уже предлагала опыты составления "разножанровых букетов". Самым главным требованием в таких случаях было и остается достижение эстетической целостности, которая в картине Рязанова вполне наличествует.

Единство всех составляющих элементов фильма обеспечивается не только "линейным" сюжетным построением, твердо сохраняющим, причинно-следственные связи. Но и постоянством иронической интонации, "отстраняющей"; реалистические, жизнеподобные ситуации, снижающей эмоциональный накал в лирических сценах и дезавуирующей пафос в сценах монументальных. Вроде суда над Деточкиным, где на стороне подсудимого - народ в зале, а сам он повторяет сокрушенные отзывы о России великих исторических предшественников: "Воруют! много воруют!" Жанровый синтез делал комедию доброй и горькой, помогал углубить авторские идеи.

Эстетическое единство фильма было бы не мыслимым без ансамбля актеров разных исполнительских манер. Олег Ефремов поначалу пробовался на роль Деточкина, намеченный им образ показался было любопытным, но художник фильма Борис Немечек вдруг заметил во всеуслышание: "Да это же волк в овечьей шкуре!" И это непроизвольное восклицание вдруг убедило остальных. Дело в том, что образам, создаваемым Ефремовым, всегда свойственна такая основательность, внутренняя неспешность и рассудительность, что трудно было представить его спокойно-благоразумного героя ступившим на авантюрную стезю.

Зато такие краски ефремовского облика, как неподкупная честность и истовая серьезность, как нельзя более пришлись к роли Максима Подберезовикова - сурового рыцаря долга в милицейской форме. Общая ироническая интонация авторов коснулась, естественно, и этой фигуры. Ефремов рисует своего следователя-аналитика человеком неординарным и... ограниченным. Звезда самодеятельного театра городской милиции Подберезовиков ведет следствие "по системе Станиславского": определяет сверхзадачу поведения разыскиваемого им угонщика автомобилей. Вдохновенный сыщик Подберезовиков не лишен тщеславия, признавая, впрочем, достоинства и в своем "партнере": "Я всегда говорил, что это талантливый преступник. Может быть, даже... хм... он талантливее меня". Поклонница Подберезовикова секретарша Таня тут же возражает: "Этого не может быть!" И с непередаваемой интонацией застенчивого гения Подберезовиков задумчиво поправляет Таню: "Нет, в жизни так бывает". Да, дундуковатый Подберезовиков от скромности не помрет. И все же он неотразимо обаятелен в своем служебном рвении и непрошибаемой искренности.

В юности Рязанов восхищался, как и другие, игрой Любови Добржанской в спектакле Центрального театра Советской Армии "Давным-давно". В 1962 году он экранизировал пьесу Александра Гладкова, назвав свой фильм "Гусарской балладой". В 1966 году он пригласил любимую актрису на небольшую роль матери Деточкина. Но всего из нескольких реплик актриса вылепила яркий, запоминающийся и узнаваемый характер. Перед нами - типичная комсомолка 20-х годов, принципиальная, правдолюбивая и чистосердечная. Она варит супы и ведет домашнее хозяйство, но песня "Наш паровоз, вперед лети!" окрыляет ее до сих пор.

Автоинспектора играет Георгий Жженов. Кинематографическое его творчество, едва начавшись в 30-х годах, было прервано жестокими испытаниями, выпавшими на долю безвинно репрессированного, и впоследствии долго не возобновлялось. Эпизодическая роль в фильме "Берегись автомобиля" сразу сделала Жженова широко популярным и заново открыла ему путь в кино.

Жженовское исполнение столь убедительно, что создает эффект "документальности", не зря у режиссера спрашивали, где это ему удалось найти для фильма такого талантливого милиционера. Автоинспектор выглядит на экране человеком бывалым, накопившим опыт общения с разнообразными людьми, заметно усталым, но сохранившим природную доброту и бесконечную преданность своему делу. Неизбывное терпение русского человека видно в старательности, с какой он, перенося мороку с дряхлым мотоциклом и вытирая пот со лба, продолжает, вопреки всему, выполнять свой долг. Какой благодарной улыбкой отвечает он Деточкину, оказавшему ему услугу на дороге, и как строго и неуклонно тем не менее преследует его, когда тот по непонятной гаишнику причине пугается осмотра своего автомобиля и удирает со стоянки.

Автоинспектор в облике Жжейова дает представление и о том, насколько образ жизни его, рядового труженика МКАДа, отличается от возможностей Подберезовикова - хозяина кабинета с портретом Станиславского на стене. Два этих образа в фильме созданы с разной мерой условности, автоинспектор реалистичен и представляет собой единственную фигуру, которой не коснулась художническая ирония, вытесненная ласковым авторским сочувствием.

Налет же пародийности и соответственно комический эффект сцены с погоней достигается переворачиванием традиционной ситуации: милиционер преследует жулика, но зритель, симпатизируя милиционеру, всем сердцем желает удачи именно жулику, то есть Деточкину.

Андрей Миронов играет застенчивого и интеллигентного спекулянта-продавца из комиссионки Диму Семицветова, живущего, как верно замечает его тесть Сокол-Кружкин, на нетрудовые доходы. Награбленное оформляется на имя тестя, с полного согласия последнего. Что не мешает ему же доводить неврастеника Семицветова до трясучки своими "шутками".

Среди многих ярких актерских работ в этом фильме - бывший футбольный тренер, переброшенный на место режиссера милицейского самодеятельного театра, непотопляемая и самодовольная бездарность, язвительно сыгранная Евгением Евстигнеевым.

"Мы будем просто-таки нещадно бороться с лицами, живущими на, допустим, нетрудовые доходы!" - высказывание, иронически вложенное авторами в уста солдафона и демагога Сокола-Кружкина, тем не менее характеризует концепцию фильма. Она продолжает оставаться актуальной спустя десятилетия после выхода картины на экран. "Воруют!" - как сказал бы герой этой очаровательной, грустной и смешной комедии.

Людвига Захржевская

Русское кино




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2018 «Русское кино»
Яндекс.Метрика