Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Чучело

Художественный фильм

Авторы сценария - В. Железников, Р. Быков

Режиссер - Р. Быков

Оператор - Л. Мукасей

Мосфильм. 1983 г.

Симпатичные дети бегут по уютным улицам старинного города - мимо деревянных домишек и кирпичных особняков, мимо древних красавцев храмов, через золотолиственные скверы. И гонят, как зайца, худенькую, невзрачную девчушку с испуганными глазами. Вот она споткнулась, упала, и подоспевшие преследователи начали ее бить.

Тем временем звучит монотонная речь экскурсовода: "Эти памятники являются бесценной сокровищницей..." А поодаль детишки нещадно избивают свою одноклассницу.

Экскурсанты, покачав головами и посетовав на нынешние нравы, расселись по удобным "икарусам" и укатили осматривать очередное "культовое сооружение". На вялые протесты прохожих подростки бойко отвечали: "Мы играем!" "Мы играем", - через силу улыбаясь, подтверждала и жертва. Кровь из носа у нее при этом текла вполне настоящая, и били ее явно не в шутку. Но взрослым удобнее согласиться, что это всего лишь игра, только бы не думать, не знать о том, что же на самом деле происходит в обособленном мирке, ревниво оберегаемом детьми.

По этим же правилам - "не вижу, не слышу, не хочу вникать" - живет и молоденькая классная руководительница. Кокетничает модным демократизмом, заигрывает с учениками: "Какие вы все красивые, какие нарядные..." Слышала бы она, как эти милые детки цинично бросают ей вслед: "Да-а, джинсы Маргарите не личат..." Как они привычно судачат о ее частной жизни и со знанием дела прикидывают, какие блага сулит ей брак со столичным жителем.

Провинциальные дети бредят, как чеховские сестры: "В Москву! В Москву!" Только сущность их желаний другая, отнюдь не мечтательно-элегическая. Москва - это престижно и выгодно. А маленькие лицемеры, усердно собирающие металлолом, дружно голосующие за воскресник в колхозе и поющие пионерские песни, на самом деле настоящие прагматики.

Со стороны - ребята как ребята. Веселые, живые, резвятся, собравшись на скамейке погожим осенним днем. Мальчики неуклюже, еще по-детски ухаживают за девочками. Хорошенькие девочки держатся с достоинством принцесс.

Но стоит камере приблизиться, стоит зрителю рассмотреть их как следует и услышать их разговоры, как все очарование сценки пропадет. В беседах ребят - ранний житейский опыт, в интонации - яд циничной иронии.

Валька-Живодер влюблен в деньги истово, до самозабвения. Бескорыстие для него - признак крайней глупости. Кем-то упущенная возможность наживы - почти что личная драма.

Красивая Мариша замкнулась в холодном ожесточении. Недетская тоска в ее глазах, сухо и твердо глядящих из-под козырька кепочки. Люто ненавидит она родной город, презирает свою мать-парикмахершу. Маришино "в Москву, в Москву!" звучит отчетливее, чем у остальных ребят: там у нее живет отец.

Модница Шмакова - вполне сложившаяся, профессиональная интриганка. Вкрадчивый лисий голос, льстивая улыбочка на лукавых губах. "Ох и голова у тебя, - восхищается ее верный раб Попов, - прямо член правительства!". Да, с таким талантом Шмакова сделает карьеру. Понимает девочка толк в искусстве управления людьми. Знает, что, обладая ценной информацией, можно выждать и подороже продать товар. Умеет собрать компромат.

Железная Кнопка - самый удивительный персонаж, своего рода открытие авторов. Малышка с ледяным, голубым взором, она держит в руках весь класс. Не силой - как тупой громила Лохматый, не хитростью - как Шмакова. Держит волей и твердым, поистине железным ощущением своей правоты. "У меня ко всем одинаковый счет: живешь не по правде - расплата!" Настольная книга этой девочки называется "Предателем становятся один раз".

Железная Кнопка - прирожденный идеолог, из тех, что могут умереть за "идею", однако с еще большей готовностью крушат головы других. И какова будет эта движущая идея, не так уж и важно. Ясно одно: даже к самой прекрасной цели Железная Кнопка погонит дубиной, у тех же, кого юный идеолог сочтет несогласными, колеблющимися или недостаточно активными, жизнь обратится в ад.

И наконец, Димка Сомов - признанный лидер класса. По характеристике самих ребят - "красавчик, голова на пятерки работает, и родители деньгу зашибают". Кроме того, Димка считается человеком отчаянно смелым. Впрочем, липовая его храбрость рассыплется в прах при первых серьезных испытаниях, и подлецом он окажется не простым, но психологически изощренным, с "достоевщинкой" и самоистязаниями.

Фильм 1983 года заставлял зрителей поначалу усомниться: полно, да дети ли это? Может быть, авторы используют условный прием, показывают жизнь и драмы взрослых, сделав намеренно инфантильным облик персонажей, поручив исполнять их роли школьникам?

Тем более что режиссер фильма Ролан Быков был известен своим пристрастием к эксцентрике, к выразительным и подчеркнуто зрелищным формам воплощения авторской мысли, что сказалось в предшествовавших его картинах "Айболит-66", "Автомобиль, скрипка и собака Клякса" и других. Может быть, и в "Чучеле" предложена особая форма игры со зрителем?

Однако чем дальше развивались события на экране, тем яснее становилось, что фильм - острейшая по своему содержанию драма, всерьез и достоверно изображающая жизнь.

В прошлом Быков радовал эксцентрическими и лирико-музыкальными комедиями. Зрители "Чучела" не раз задавали Быкову вопрос о том, почему он "изменил своему жанру".

"Я не изменял жанру, - объяснял Быков. Просто конфликт между ничтожеством и личностью решительно изменился - из комического он на глазах превратился в трагический: мещанин и обыватель, ничтожество и бездарность не испытывают больше комплекса неполноценности перед личностью. Появился комплекс тотальной "полноценности" обывателя перед личностью, а это уже не смешно".

От прежнего режиссерского стиля Быкова в "Чучеле" осталась лишь малая толика идеализации действительности. Это касалось, впрочем, лишь изображения школы, ее интерьеров - словом, того нарядного фасада, за которым назревал напряженный конфликт. Несоответствие видимого и сущего подчеркивалось ироническим рефреном: по утрам директриса с людоедской улыбочкой встречала детей на пороге школы, повторяя с заученной елейной интонацией: "Здравствуйте... здравствуйте..."

В такую школу пришла однажды новая ученица Лена Бессольцева. Едва переступив порог класса, она споткнулась о чью-то ловко подставленную ногу, упала под дружный хохот новых своих товарищей и, поднявшись, ответила заливистым смехом. "Вот Чучело!" - выкрикнул Валька-Живодер. И кличка сразу прилипла к девочке с немодными косичками, большим ртом и доверчивой улыбкой.

У Чучела появился защитник - Димка Сомов. Он великодушно взял новенькую под свою опеку. Высокое положение в классной иерархии давало ему возможность пойти наперекор большинству. К тому же Димка еще раз подтвердил репутацию смельчака. Доверчивое сердце Леночки вмиг раскрылось навстречу отважному рыцарю, она влюбилась открыто, безоглядно, преданно...

А потом случилась банальная история: класс сбежал с уроков в кино, за что и был лишен страстно ожидаемой поездки в Москву. Разочарование детей мгновенно сменилось ожесточением: "Кто накапал?!" В том, кто именно рассказал директору о проступке класса, знали Лена, поневоле оказавшаяся свидетельницей сцены предательства, и Шмакова, которая, разумеется, специально подслушивала. В этом "кто?" для Лены заключались ужас и боль, для Шмаковой - счастливая возможность заплести очередную интригу. Предателем же был "герой" - Димка.

И в тот момент, когда Железная Кнопка твердой рукой идеолога и борца за чистоту рядов коллектива повела дознание, Димка сник, полинял, струсил. А Лена сделала шаг вперед и сказала: "Это я!"

"Как хочется войти в экран из зрительного зала!" - пели некогда веселые музыканты в одном из быковских фильмов. С того момента, когда класс объявил Лене "самый жестокий бойкот", зрителям "Чучела" едва ли хотелось "войти в экран", напротив, они предпочли бы отвернуться, не видеть происходящего.

Нелегко ныне восстановить в памяти безмятежный ландшафт детского кинематографа, на фоне которого появилась картина "Чучело", напрочь сметавшая благостный стереотип школьного фильма. Это потом как из рога изобилия посыпались "Соблазн", "Дорогая Елена Сергеевна", "Роковая ошибка" и множество других фильмов, резко изменивших поэтику кино для подростков и молодежи. Но "Чучело" появилось гораздо раньше - до перестройки, до молодежного "бума" и уж конечно задолго до того, как нравственное разложение в среде юнцов стало для отечественного кино предметом пристального рассмотрения и даже, к сожалению, беззастенчивой спекуляции на этой теме.

Когда ребята гнали по городу Лену Бессольцеву, когда, приплясывая под шлягер Аллы Пугачевой, сжигали на костре изображение Лены с надписью "Чучело - предатель", когда затравленная, потерявшая способность улыбаться девочка кричала своему деду: "Я не хочу жить! Я никогда не смогу радоваться!" - взрослые зрители в кинозалах цепенели от ужаса. Многие не желали верить в то, что это правда, писали в редакции газет: "Это клевета, наши дети не такие". Но, увы, это была правда: дети узнавали в фильме свой класс, свою школу, себя.

Явление, запечатленное в фильме "Чучело", было принято в 70-х годах определять словом "бездуховность". Под противоположным же понятием - "духовность" - подразумевалась чаще всего приобщенность к гуманитарному образованию, то есть чтение книг, посещение театра и художественных выставок.

Впрочем, уже на рубеже 70-80-х годов отечественные литература и искусство запечатлели новый, сложившийся в самой действительности социально-психологический тип: юного эрудита, способного бойко разглагольствовать о живописи или архитектуре, но абсолютно лишенного внутреннего, нравственного стержня. Становилось ясно, что распространенная в критической практике понятийная пара "духовность - бездуховность" используется со слишком расплывчатым или упрощенным значением.

"Чучело" потрясало зрителей тем, что предвещало надвигающуюся нравственную катастрофу, для осознания которой в интеллектуальном обиходе общества, как выяснилось, не хватало понятий и специальных инструментов изучения. На экране предстали дети с опустошенными душами, не знающие веры, надежды и любви. Юнцы, уже погрязшие в эгоизме и зависти. Самое яркое и сильное чувство, к которому они способны, - лютая ненависть к доброте, доверчивости и дружелюбию, олицетворенных в Лене Бессольцевой.

Симптоматично, что даже исполнительницу на роль Лены оказалось найти среди многочисленных претенденток очень непросто. Было сколько угодно подростков, соответствующих образам Шмаковой, Сомова и даже Железной Кнопки, готовых привнести в них адекватные личностные свойства. А существо "с наивными, распахнутыми в мир глазами", какое требовалось режиссеру Быкову, не находилось.

Потрясенный режиссер поделился в одном из своих интервью горьким выводом о том, что, по-видимому, "наивность осталась только как болезнь или притворство".

Впрочем, покуда шли поиски исполнительницы, способной убедительно воплотить на экране главную героиню, Быков пришел к пониманию того, что "наивность" не вполне точное слово, не исчерпывающее сути этого образа. Он пришел по ходу рассуждений все к тому же слову "духовность" и попробовал его наполнить внятным смыслом. От этого слова, размышлял Быков, "так близко до слова "дух", "духовность - дух - духовенство - семья слов одна". Далее, как бы вскользь, режиссер упоминает имя Христа.

Но позволить мысли углубиться в этом направлении в те годы не представлялось возможным Если бы режиссер даже и сделал окончательные выводы о глубокой связи нравственности и религиозности, никто бы не разрешил ему их опубликовать.

Однако не случайно Лена Бессольцева в фильме "Чучело", как и ее далекий литературный прообраз князь Мышкин, является в преображаемую среду откуда-то издалека. Ничего конкретного о недавнем ее прошлом в фильме не сообщается. Она персонифицирует идеальное представление о детстве, попадая в общество не просто маленьких, а уже измельчавших существ. Героиня же представляет детство не как преходящий возраст, а как состояние души, которое точнее всего можно определить словами - чистота сердца.

На роль Лены Бессольцевой была в конце концов счастливо найдена Кристина Орбакайте - "существо некрасивое, но прекрасное". Великолепно сыграла она искреннее первоначальное непонимание своей героиней того, что с нею реально происходит. Над нею смеются, издеваются, она же предполагает, что все это проявления пусть неуклюжей, но безобидной веселости. В ней видят дурочку, если не идиотку. "Недогадливая, - язвительно констатирует ее одноклассник, - врежь ей, Лохматый, чтобы поняла".

А Лена не понимает, не видит, что Димка Сомов предал ее, переложив свою вину на ее хрупкие плечи. "Кто далек от зла, тот всего менее подозревает зло". Чистое сердце щедро: в трусливом подлеце Лена прозревает капельку отваги и видит только ее, пока она есть. В конце концов "герой" удирает, оставив свою спасительницу "гореть на костре": на глазах у затравленной девочки ребята сжигают ее изображение - "чучело". Только тогда для Лены наступает окончательная ясность. Взрыв обиды проходит быстро, на смену ему является спокойная твердость. Лена уезжает из города.

Она изменилась, но осталась непохожей на остальных. Девочка повзрослела, однако речь идет, естественно, не о том житейском - жестоком и пошлом опыте, какими сполна владеют ее обидчики. Претерпев предложенные ей судьбою страдания, изжив отчаяние, укрепившись и возвысившись духом, она великодушно простила своих врагов, творящих грех в неведении: "Бедные дети! Как мне вас жаль..."

По внешнему ряду событий Лена Бессольцева терпит поражение, вынужденная вместе с дедом (Юрий Никулин) - тоже бескорыстным чудаком, не понятым и затравленным обывателями, - бежать из города. Города, в котором величественные храмы давно рке не слышат молитв о спасении души и обращены в архитектурные экспонаты для удовлетворения холодного любопытства заезжих туристов.

Но по существу, как полагает автор фильма, его героиня одерживает победу, потому что ничто не смогло ее сломать, вытеснить из ее души переполняющие ее веру, надежду и любовь.

Не зря на пустынной пристани, откуда отчаливает в финале фильма теплоход, увозящий Лену и ее деда, играет оркестр. Он играет в их честь. И не зря крошечную роль дирижера оркестра исполнил режиссер фильма Ролан Быков; он еще раз дал понять зрителю, как высоко он ценит духовный подвиг своей маленькой, идеальной героини.

Валерия Горелова

Фильм "Чучело"

Русское кино




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2018 «Русское кино»
Яндекс.Метрика