Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Иоанн III

История России. Глава XV

Когда сын Василия Васильевича Иоанн Третий сделался великим князем, то уже было пять отдельных царств татарских близ Русской земли: Золотая орда с главным становищем Сараем, ногайская орда, Крым, Казань и Астрахань. Хан Золотой орды Ахмат очень сердился на Иоанна за то, что великий князь не давал ему дани, а только подарки, и то небольшие. Ахмат даже пошел на Русскую землю, но на него самого напал крымский хан. В Казани царем был Ибрагим. Муж его матери татарский царевич Касим давно служил русским, даже ему был за то дан во владение город и назван по его имени Касимовом. Иоанну хотелось, чтобы Касим сделался казанским царем. Для этого русское войско несколько раз ходило к Казани, разоряло окрестные места, но самой Казани взять не могло, потому что воеводы нехорошо распоряжались, а в одном походе вятичи изменили и не помогли московской рати. Напротив того устюжане бились так храбро, что великий князь наградил их. Он сам пошел на Казань с большим войском. Передовой полк был под начальством воеводы Даниила Холмского. Он побил татар, отнял воду у города и заставил Ибрагима помириться по всей воле великого князя; однако же Ибрагим остался царем, потому что Касим умер прежде чем Холмский победил казанцев.

Скоро после этого Холмский еще более прославился. Помните, новгородцы забрали себе большую власть во время ссор князей. Каждому князю было выгодно, чтобы в Новгороде княжил его родственник, а не родственник его неприятеля; для этого князья соглашались править Новгородом с уговором: не судить без новгородского посадника, брать только те пошлины, которые им были предоставлены, ни воевать, ни мириться по своей воле, а как захочет вече. Вече было то же, что мирская сходка, и сходились на него все новгородцы. На дворе князя Ярослава висел у них большой колокол и назывался вечевым. Как только зазвонят в него, так и собирались все на вече совещаться о делах. Новгород разделялся на пять концов, и часто чего хотел один конец, того не хотел другой. От этого на вече поднимался спор, иной раз доходило и до драки: убивали людей или сталкивали их с моста в реку Волхов. А случалось и так, что концы выходили один на другой с оружием, будто на неприятеля. При этом их мирил архиепископ новгородский. Архиепископ новгородский имел большую силу, был очень богат и даже свой полк имел; так и назывался этот полк владычным, потому что архиереи иначе называются владыками. Не меньше архиерея имели силу посадники. Князья должны были судить вместе с ними. Но посадник знал все обычаи и законы новгородские, а князья приезжали из другого города и не знали их; поэтому посадник вернее князя мог разбирать дела, и хотя с виду казался его помощником, однако на самом-то деле значил чуть ли не больше его. А если новгородцы были недовольны князем, сейчас выгоняли его. Пока князья спорили между собой за первенство, до тех пор нельзя было смирить новгородцев, потому что они были сильны и богаты, и если один князь восставал на них, то другой, противник его, брал их сторону. Но когда уже никто из князей не смел спорить с московским, новгородцы стали искать, кто бы помог им, если они не поладят с великим князем московским, и придумали искать такую помощь у литовских князей.

Был в Новгороде посадник Исаак Борецкий, человек богатый и почетный. У него осталась вдова Марфа и двое сыновей. Сыновья уже выросли, а Марфа была очень красноречива и любила властвовать. У нее в доме часто бывали пиры, куда сходились все именитые новгородцы и там советовались о делах. Дошло до того, что Марфу многие просили о своих делах, и она им выхлопатывала что нужно. Так она выхлопотала святому Зосиме, основателю Соловецкого монастыря на Белом море, защиту от двинских жителей, подвластных новгородцам. Она задумала выйти за именитого литвина и стала уговаривать новгородцев поддаться Казимиру, бывшему тогда польским королем и литовским князем. Ей помогал монах Пимен, ключник архиепископа. Он по смерти владыки сам хотел быть архиепископом, но выбрали другого, Феофила, а его за происки посадили в тюрьму и взыскали с него 1000 рублей пени. Он злобствовал за это и надеялся, что литовский митрополит сделает его архиепископом, а не Феофила. В Литве тогда уже был свой митрополит, последователь отступника Исидора. У Марфы и Пимена было много родных и приятелей; они и стали толковать, что Новгород не вотчина великого князя московского, не то, что Москва и другие города, что Новгород сам себе господин, что ему надо не князя, а защитника, а защитником-то будет Казимир. Иоанн посылал усовестить новгородцев, но они не послушались. Не послушались и нареченного архиепископа Феофила, который говорил им, что грех восставать на своего православного государя и предаваться иноверному иноземцу. Сделали они договор с Казимиром, чтобы ему ведать и оборонять Новгород и за то брать небольшую дань. Но если он помирит их с московским князем, то новгородцы обещали Казимиру дать в подарок всю дань, которую соберут в тот год.

Иоанн Васильевич собрал войско из всех русских княжеств; даже псковитяне с ним соединились. Тверской князь прислал уверить его в своей дружбе, но Иоанн велел ему сказать, что ему нужны не уверения, а тверские полки. Тогда тверской князь прислал свое войско. Казимир не приходил на помощь новгородцам; присланный им воевода Михаил Олелькович еще прежде поссорился с Марфой и уехал в Литву, ограбив на дороге новгородские села. Однако новгородцы не унывали. Борец-кие и приятели их напоминали им все прежние победы, что даже татары не могли покорить Новгород, что против его силы никто не мог устоять, и пословица была: "Кто против Бога и великого Новгорода?" Новгородцы собрали до 40000 войска и послали его навстречу Иоанну. Передовое войско московское, всего 5000 человек, под начальством Даниила Холмского напало при реке Ильмень на новгородцев. Сражение было непродолжительно; новгородцы побежали, москвитяне гнали их, побили 12000 и взяли много в плен. Вслед затем Иоанн подступил к Новгороду с войском. Литовская помощь не явилась, и новгородцы покорились поневоле. Однако на этот раз Иоанн их помиловал, оставил у них и вечевой колокол и все по-прежнему, только взял с них 80 пудов серебра, а они обязались платить ему дань и не сноситься без его воли с Литвою.

Иоанн Васильевич схитрил: он знал, что ежели слишком стеснить новгородцев, то они станут отчаянно обороняться. А это только, по-видимому, осталось все по-прежнему, на деле же совсем иное. Новгородцы стояли за то, чтобы их нигде не судить кроме Новгорода. Но посадники и бояре часто судили их несправедливо. Иоанн Васильевич, наслышавшись об этом, приехал с небольшою дружиною в Новгород, ко всем показал милость и ласку и стал судить всех, кто был недоволен новгородским начальством. Судил он справедливо, давал бедным защиту против богатых, и суд его бедным людям очень полюбился. Они стали понимать, что лучше им быть под властью у Иоанна, чем у бояр новгородских. Уезжая, Иоанн сказал, чтобы всякий, кто будет недоволен новгородским судом, приезжал к нему в Москву судиться. Обиженные люди были этому рады и стали ездить в Москву, хотя бояре новгородские были этим недовольны. Мало этого: может быть, по приказу Иоанна двое именитых новгородцев приехали к нему и сказали, что Новгород бьет ему челом, просит быть не господином только, как было прежде, а государем. Иоанн послал спросить новгородцев, что это значит, не то ли, чтобы ему в Новгороде княжить, как в Москве и других городах, то есть делать, что хочет, не спрашиваясь народа? Новгородцы удивились: они совсем не хотели такой его власти и уверяли в этом Иоанна; но он будто рассердился на них, сказал, что они называют его лжецом и пошел на Новгород с войском. Новгородцам нельзя было и подумать о защите: силы у них было мало, чтобы бороться со всею Русскою землею. Конечно, если бы они не потеряли прежней удали, какая у них была при Ярославе, Мстиславе и Александре Невском, то могли бы еще обороняться. Но, в последнее время они больше занимались торговлей, чем войной, стали плохими воинами и при Ильмени показали, что не могут устоять против москвитян. Поневоле пришлось им покориться. На этот раз Иоанн сравнял Новгород с Москвою и другими городами; вечевой колокол был снят и увезен в Москву, народ лишился всякой власти, всем стал распоряжаться наместник великого князя. Сыновья Марфы и многие сообщники ее были казнены. Марфа увезена в Москву. Потом мало-помалу всех новгородцев, которых подозревали в измене, стали из Новгорода усылать в Москву и другие города на житье, а вместо них в Новгороде поселять москвичей и жителей иных городов. Так в один год было переведено 8000 новгородских жителей. Московские великие князья с Иоанна Калиты стали называться государями всея Руси, но только после покорения Новгорода в самом деле стали такими государями.

А.О. Ишимова, 1866 г.

Глава "Иоанн III" из книги История России в рассказах




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2019 «Русское кино»
Яндекс.Метрика