Поиск на «Русском кино»
Русское кино
Нина Русланова Виктор Сухоруков Рената Литвинова Евгений Матвеев

Покорение Сибири. Федор. - Годунов

История России. Глава XXII

В это время в Перми жили именитые люди Строгановы, которым было позволено строить крепости и держать войско для защиты от сибирских татар и остяков. Строгановы приняли к себе на службу казацкого атамана Ермака, или Германа Тимофеева, и несколько сот донских казаков, которые разбойничали по Волге и прогневали царя. Ермак с товарищами так хорошо воевал против сибирских грабителей, что Строгановы придумали послать его дружину в самую Сибирь.

К казакам еще присоединились литовские и немецкие пленники, выкупленные Строгановым. Всех под начальством Ермака было 840 человек. С ними было несколько пушек, что очень помогло в их деле, потому что сибирские татары стрелять из пушек и ружей не умели и боялись их. Ермак и воины его дали обет быть верными и храбрыми слугами Богу и царю, вести жизнь воздержанную во время похода и сдержали этот обет. Чтобы отомстить за поход Ермака, один из сибирских князей напал за это на наши селения. Узнав об этом, царь прогневался на Строгановых, а казаков хотел перевешать. Сибирским царем тогда был слепец Кучум. Один мурза, захваченный и отпущенный казаками, сказал Кучуму, что они люди страшные, стреляют огнем и громом и убивают сквозь латы; но Кучум не оробел и велел своему храброму племяннику Маметкулу, напасть на казаков. На берегу реки Тобол больше 10000 татар напали на Ермака, но он побил их и пошел дальше к реке Иртышу, где стоял столичный город Сибири Искер. На пути он еще дважды победил татар, и из дружины его некоторые были убиты, другие ранены или ослабли и стали говорить, что надо воротиться; тогда Ермак Тимофеевич и другие атаманы сказали им: "Нет, братья, наш путь только вперед. Мы долго жили худой славой, умрем же с доброю. Нас мало, но Бог даст победу, кому захочет!" Казаки послушались и с криком: "С нами Бог!" напали на татар. Сеча была страшная; казаков убито 107 человек. Их доныне поминают в сибирской соборной церкви. Маметкул был ранен, и татары побежали. Ермак завладел Искером, побил еще несколько раз татар, полонил Маметкула и завоевал Сибирское царство.

Тогда он послал в Москву с дарами лучшего своего сподвижника Ивана Кольцо и написал царю, что бедные опальные казаки завоевали для Русской земли великую державу, а теперь челом бьют государю и ждут чести или смерти на плахе, как он укажет. Царь и все русские очень обрадовались, Иоанн хвалил и дарил казаков, назвал Ермака князем Сибирским и послал к нему 500 стрельцов на помощь. Но после этого начались у казаков неудачи: многие из них умерли от болезней, татары и остяки даже осадили Искер. Но казаки ночью напали на них и разбили наголову.

После этого Кучум подкараулил Ермака и 50 его товарищей, когда они утомились после похода и спали близ Иртыша, не поставили даже и часового, потому что не знали о близости Кучума. Он всех их перебил сонных, кроме Ермака и одного казака, убежавшего на лодке в Искер. Ермак отбился от татар, хотел доплыть до лодки, но на нем был тяжелый панцирь, подаренный царем, и от тяжести его Ермак утонул. Остальные казаки оставили Искер и вздумали идти в Россию, но на дороге встретились с русским войском, которое совсем завоевало Сибирь. Это уже, впрочем, было после Иоанна Васильевича, при сыне его, Федоре Иоанновиче.

Федор был очень набожный и кроткий человек, но не мог править государством. Всем управлял брат его супруги Ирины, Борис Федорович Годунов, тот самый, который хотел защитить царевича и был изранен Грозным. Годунов был татарского рода: его предок Мурза Чет выехал из Золотой орды и крестился, но это было давно и Годуновы совсем обрусели. Борис был женат на дочери главного любимца Иоаннова, Малюты Скуратова; в последнее время и сам был любимцем грозного царя. Годунов был очень богат; говорят, что он на свой счет мог вооружить 100000 войска. Он очень умно правил государством. Бояре хотели его убить, но умысел их открылся, и они были наказаны ссылкой. Не было ни казней, ни жестокостей. Русская земля отдохнула от царствования Иоанна; правитель строил города, увеличивал войско, торговлю, промыслы. Началась война со Швецией, воеводы Хворостинин и Сабуров побили шведов, и шведы уступили России Корельскую область. С Литвой и Польшей было возобновлено перемирие. Хан крымский со всей ордой пробрался к Москве, но Годунов его отразил.

Правитель построил много крепостей для защиты нашей границы от крымцев и заставил хана смириться. Кахетинский царь Александр вступил в подданство Федору; немецкий император, турецкий султан, персидский шах, английская королева и датский король сносились с русским царем и уважали его. Даже поляки и литовцы, после смерти Батория, хотели выбрать Федора своим королем, только помешала разность веры, и они выбрали шведского королевича Сигизмунда.

Борис Федорович придумал вместо митрополитов, которые до того времени управляли русской церковью под главным начальством константинопольского патриарха, подчинить ее особому русскому патриарху. Приехавший в Москву константинопольский патриарх Иеремия, согласно постановлению прочих вселенских патриархов, с большим торжеством посвятил в русские патриархи митрополита Иова.

Пока Годунов управлял, Федор Иоаннович молился Богу, не пропускал ни одной службы; челобитчиков посылал к Годунову. Время проводил в беседе с супругою, духовными и придворными. Любил также позабавиться медвежьей травлей. Для этого медведей ловили и до времени держали в клетках. Место для травли обводили глубоким рвом. Боец выходил на медведя, всаживал в него рогатину, а другой конец ее прижимал к земле. Медведь ярился, лез грудью на железо, грыз дерево. Если боец сдерживал рогатину, то медведь издыхал, а молодца поили медом из погребов государевых. А случалось, что и медведь одолеет, заест бойца.

У царя Федора Иоанновича не было детей, а был один только малолетний брат Дмитрий, который был и наследником престола. Но родных Дмитрия со стороны матери по фамилии Нагих обвинили, будто они хотели возвести на престол после Грозного не Федора, а Дмитрия, и за это царевича Дмитрия с матерью его, царицей Марфой, отправили в Углич. Этим городом они и владели. За маленьким царевичем ходили кормилица Ирина Жданова и мамка, боярыня Василиса Волохова. Жданова очень его любила, а Волохова была злодейка и предательница. Дмитрию минуло девять лет; царица боялась, что с ним случится недоброе, и сама берегла его. Точно, сперва Волохова дала в пище царевичу яду, но яд не подействовал; однако же, тогда злодейство не открылось, и Волохову не наказали. Годунов прислал в Углич править городом и хозяйством царицы дьяка Михаила Битяговского. С ним вместе приехал сын его Данила и племянник Никита Качалов. В воскресенье вскоре после Николина дня, весной, царица только что воротилась с сыном от обедни. Волохова позвала царевича гулять во двор; царица тоже хотела с ним идти, но остановилась; кормилица не пускала царевича, но Волохова насильно увела его. У крыльца к ним подошли сын мамки Осип, Данила Битяговский и Качалов. Волохов взял Дмитрия за руку и сказал: "Государь! У тебя новое ожерелье". Царевич улыбнулся, поднял голову и сказал: "Нет, старое!" Волохов в ту же минуту ударил его в горло ножом, но рука у злодея дрожала, он только оцарапал Дмитрия, бросил нож и побежал. Кормилица выбежала к царевичу и обхватила его руками, но Качалов и Битяговский вырвали его, зарезали и кинули с лестницы. В это время царица вышла на крыльцо и увидела, что сын ее бьется, как голубок, на руках кормилицы. Бедная мать отчаянно закричала, но он уже испустил последнее дыхание. Злодейство видел пономарь соборной церкви и ударил в набат. Народ бросился к дворцу: подле мертвого тела царевича там лежали без памяти мать его и кормилица. Михаила Битяговский побежал на колокольню унимать звонаря, но дверь была заперта; стал было говорить народу, что царевич зарезался в падучей болезни, но народ схватил его убийц и принялся допрашивать, кто подучил их на это злое дело. Они назвали Бориса Годунова. Хотя некоторые говорят, что он в этом невинен; но известно, что Борису хотелось быть царем после Федора Иоанновича, и в этом ему мешал Дмитрий-царевич. Притом сам Борис прислал в Углич Битяговских и Качалова, дал им власть и затушил это дело. Угличане убили злодеев и донесли в Москву обо всем, что случилось. Но по приказу Бориса у гонца переменили грамоту и написали в ней, что царевич в судорожном припадке заколол себя ножом. Федор Иоаннович очень плакал о смерти брата и велел произвести следствие. Оно было поручено Василию Ивановичу Шуйскому. Брат его Дмитрий был женат на свояченице Бориса, дочери Малюты Скуратова. Василий Шуйский, чтобы угодить Годунову, покривил душою, утаил в следствии правду, донес, что царевич сам убился, что в этом виноваты Нагие, а угличане побили Битяговского и Качалова безвинно. И дело кончилось тем, что царицу насильно постригли, сослали ее и Нагих, 200 угличан казнили, другим отрезали языки, иных сослали. Прежде в Угличе было 30000 жителей, а после всего этого он запустел.

В последнее время царствования Федора издан был вот какой закон. В самые старинные времена были на Руси рабы из пленников, из их детей, из тех, кто сам себя закабалял, то есть отдал в рабство другим навсегда. Даже отец и мать могли закабалять детей. Но можно было закабалиться на срок: после этого срока кабальный становился свободным. Земледельцы не были рабами. Они селились либо на царских землях, либо на господских, но кто жил на господской земле, тот за это работал на господ или платил им оброк; но если господа ему не нравились, то он мог уйти от них к другим. Обыкновенно переходили в Юрьев день. Но случалось, что богатые бояре и дворяне переманивали всех крестьян от бедных, и у этих земля оставалась впусте. Случалось, что и дворяне без всякой вины выгоняли от себя крестьян, а сами крестьяне не старались обрабатывать землю, потому что на ней недолго оставались. Чтобы этого не было впредь, царь по совету Годунова укрепил земледельцев за теми господами, на чьей земле кто жил в то время. С этого-то времени и началось крепостное право, которое так много зла наделало России.

Вскоре после этого царь Федор Иоаннович скончался. Наследника не осталось. Были князья Рюрикова племени: Шуйские, Мстиславские и другие, но они стали уже давно боярами, да и не происходили от Калиты, Донского, Иоанна III и Грозного, были чужие им и Русской земле. Самый близкий родственник умершему царю Федору был боярин Федор Никитич Романов, двоюродный его брат, родной племянник царицы Анастасии, супруги Грозного, но Романов не домогался царства. А приверженцы Годунова по его приказу хлопотали в Москве и во всей России, кого уговаривали, кого стращали. Кому же ближе, говорили они, быть царем, как не тому, кто столько времени правил царством? Сперва по смерти Федора все присягнули его супруге, сестре Бориса Ирине, но она очень горевала о муже и постриглась в Новодевичьем монастыре. Тогда предложили царство Борису, но он жил в монастыре с сестрою и отказался от царства. Это было одно притворство: он согласился царствовать только тогда, когда не одна Москва, но и выборные из всего государства, патриарх и бояре со слезами просили его быть царем. Во время царского своего венчания он сказал: "Бог мне свидетель, что в моем царстве не будет н-и сирот, ни бедных", клялся последнюю рубашку с себя отдать народу, дал обет никого не казнить смертью, а только ссылать преступников в Сибирь.

Два года он царствовал счастливо. Только не защитил нашего присяжника, царя кахетинского. Персы его погубили и завладели Грузией. Было еще Борису вот какое горе: он хотел выдать свою дочь Ксению за датского королевича Иоанна: Иоанн полюбился ему и всем русским, но умер на двадцатом году жизни. Народ не любил Годунова за подозрительность и жестокость. Годунов всем не доверял, всех боялся. Нельзя было никому и в своей семье сказать ничего свободно. Ко всякому боярину были приставлены доносчики; подслушивали все, что говорилось, жена доносила на мужа, сын на отца, доносчиков щедро награждали. У боярина Вельского по ложному доносу отняли имение и выщипали по волоску его длинную, густую бороду; Василию Шуйскому и Мстиславскому царь запретил жениться, чтобы у них не было детей; но всего несправедливее и жесточе царь поступил с Романовыми. Он боялся их, потому что старшему из них, а не ему, следовало царствовать, и потому что народ очень любил их. Но обвинить их в чем-нибудь было нельзя, потому что они служили ему верой и правдой. Был у него родственник Семен Годунов и делал он столько же зла, как Малюта Скуратов при Грозном; он подкупил казначея Романовых, который спрятал в кладовой у них мешок с кореньями и донес, что они замышляют извести государя отравой. Всех их слуг страшно пытали, и все единогласно показали, что Романовы невинны. Несмотря на это, Федора Никитича Романова насильно постригли, назвали Филаретом; шестилетнего его сына Михаила, супругу, которую тоже постригли, и всех его родных сослали в разные места.

А.О. Ишимова, 1866 г.

Глава "Покорение Сибири. Федор. - Годунов" из книги История России в рассказах




Сергей Бодров-младший Алексей Жарков Екатерина Васильева Сергей Бондарчук  
 
 
 
©2006-2019 «Русское кино»
Яндекс.Метрика